И он смеется над этим, считая, что он, бастард низкого происхождения, не достоин своего звания или жизни здесь. Он понятия не имеет, что стоит дороже, чем любой другой мужчина, который мне встречался в том дворе и за его пределами. Он и Азриэль.
Да… Азриэль, который держался на шаг позади, чьи тени следовали за ним, но, казалось, таяли в ее присутствии. Я открыла было рот, чтобы спросить об их с Азриэлем истории, но часы пробили десять. Время идти.
Еще до завтрака мои волосы были заплетены в венок вокруг моей головы, небольшая золотая диадема с вкраплениями лазурита покоилась перед ним.
Сочетающиеся серьги свисали так низко, что касались моей шеи, и я взяла витиеватые золотые браслеты, оставленные на туалетном столике, надев каждый из них на запястья.
Мор не сделала мне никаких замечаний — и я знала, что даже не надень я ничего кроме нижнего белья, она лишь скажет мне до конца отстаивать свою точку зрению по этому поводу. Я повернулась к ней.
— Я бы хотела, чтобы мои сестры познакомились с тобой.
Может не сегодня. Но если у тебя когда-нибудь появится желание…
Она подняла голову.
Я потерла заднюю часть обнаженной шеи.
— Я хочу, чтобы они услышали твою историю. И знали, что есть особая сила… — пока я говорила, я поняла, что мне тоже необходимо было услышать это, осознать это. — Особая сила в том, чтобы выдержать такие ужасные испытания и тяготы… И все еще оставаться добрым, светлым. Все еще способным доверять и заводить друзей.
Рот Мор сжался, и она несколько раз моргнула.
Я подошла к двери, но замерла, положив руку на ручку двери.
— Мне жаль, что, когда я прибыла в Ночной Двор, я не была столь приветлива к тебе, как ты ко мне. Я была… Я пытаюсь адаптироваться, пытаюсь научиться жить.
Жалкий, невнятный способ объяснить, какой сломленной я стала.
Но Мор спрыгнула с кровати, открыла для меня дверь и сказала:
— У меня бывают хорошие дни и тяжелые дни — даже сейчас. Не позволяй тяжелым дням победить.
* * *
Сегодня, казалось, действительно будет еще один трудный день.
Рис, Кассиан и Азриэль были готовы отправляться — Амрен и Мор оставались в Веларисе присматривать за городом и планировать наше неизбежное путешествие в Хайберн — и передо мной стоял только один выбор: с кем лететь.
Рис рассеет нас с берега прямо к невидимой границе, где стена разделяет наш мир напополам. В ее магии была брешь примерно в полумиле от берега — через нее мы и полетим.
