Он простерся надо мной, наклоняясь к моей груди, и одно нажатие зубов вокруг моего соска — это все, что потребовалось, чтобы я вцепилась в его спину, обвила его ногами. Это — это мне было нужно.
Он помедлил, нависая надо мной, его руки дрожали.
— Пожалуйста, — я выдохнула.
Он просто прижимался губами к моей челюсти, шее, губам.
— Тамлин, — я умоляла. Он накрыл ладонью мою грудь, его большой палец кружил вокруг моего соска. Я вскрикнула, и он погрузился в меня одним мощным толчком.
На мгновение я была ничем, никем.
Затем мы слились, два сердца, бьющиеся как одно, и я пообещала себе, что так будет всегда. Он вышел на пару дюймов, мышцы его спины сокращались под моими руками, и затем ворвался обратно. Снова и снова.
Я ломалась и ломалась под ним, когда он двигался, когда шептал мое имя и говорил, что любит меня. И когда эта молния еще раз прошила мои вены, когда я простонала его имя, его собственное удовольствие накрыло его. Я сжимала его, пока прокатывались волны наслаждения, упиваясь его весом, ощущением его кожи, его силы.
На какое-то время в комнате было слышно только наше загнанное дыхание.
Я нахмурилась, когда он наконец отстранился — но не далеко. Он растянулся на боку, опершись головой о кулак и рисуя круги на моем животе, груди.
— Прости меня за утро, — пробормотал он.
— Все в порядке, — я выдохнула, — я понимаю.
Не ложь, но и не совсем правда.
Его пальцы спустились ниже, кружа вокруг пупка.
— Ты… Ты для меня все, — прохрипел он. — Мне нужно… Мне нужно знать, что с тобой все хорошо.
Знать, что они не смогут добраться до тебя — больше не смогут причинить тебе вред.
— Я знаю, — эти пальцы опустились ниже.
Я тяжело сглотнула и повторила:
— Я знаю, — я отвела его волосы, упавшие на лоб. — Но что насчет тебя? Кто защитит тебя?
Он поджал губы. Все его силы вернулись, и ему никто не нужен, чтобы защитить его, укрыть. Я почти осязала, как в нем закипал гнев — не на меня, но при мысли о том, каким беспомощным он был всего лишь несколько месяцев назад: исполняющим прихоти Амаранты, его сила лишь слабый ручеек, по сравнению с водопадом, струящимся в нем сейчас.
Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и наклонился, чтобы поцеловать мое сердце, прямо между грудей. Это был исчерпывающий ответ.
— Скоро, — пробормотал он, и эти пальцы вернулись к моей талии. Я почти застонала. — Скоро ты станешь моей женой, и все наладится. Мы оставим все это позади.
Я выгнулась, желая, чтобы его рука спустилась ниже, и он усмехнулся.
