Иосиф поцеловал жену в щеку, она машинально вытерла рукой и попросила дышать в другую сторону, так от него несло махоркой.
Иосиф вздохнул, допрыгал на одной ноге до своей машины, выбил несколько гвоздей и вспомнил, как в девятнадцатом году они судили Федьку Дыхана, которому так сильно захотелось домой, до жинки, что он отрубил себе на левой руке три пальца. Сволочь, сказал ему командир, Юхим Журавель, отрубил себе лишнее, что самому не надо, а большие пальцы оставил. А нам, сказал Журавель, твоя голова лишняя и вся твоя подлая жизня.
Расстреливали Федьку на берегу речки Кодымы Иван Панчина, Микола Пустовойт, а третий был он, Иосиф Котляр.
Вот так: человек отрубил себе кусок своего тела, а другие сказали, что им вообще не надо его жизни, — она им лишняя.
Ладно, махнула рукой Аня, ей надоели эти партизанские истории, она уже не глупенькая девочка, как двадцать лет назад. К Ляле Орловой вчера приехал один на эмке, а Иосиф Котляр до конца жизни будет вспоминать, как он махал шашкой и ставил беляков к стенке.
— Аня, — сказал Иосиф, — есть еще порох в пороховницах.
Насчет пороха в пороховницах Аня слышала тоже не первый раз и пропустила мимо ушей. Потом она взялась считать вслух, когда будет иметь свободное время, чтобы поехать к Саше и Пете. Получалось, что раньше зимы, когда у нее на курсах каникулы, не выйдет. Сволочи, застонала Аня, сволочи, оставили сыновей в Николаеве ради паршивой комнаты, чтобы бабушку не уплотнили: пригодится детям, когда захотят иметь свою семью.
Пригодилось, как мертвому припарки. Ой, вэй из мир!
Гвоздильная машина стучала, как будто ударяли молотком, Иосиф сбрасывал гвозди в лоток и опять крутил ручку, пока радио не сыграло «Интернационал» и кончило передачи дня.
Аня постелила себе отдельно на кушетке и предупредила Иосифа, чтобы не трогал ее: завтра у них три пары и тяжелая практика в клинике профессора Гешелина.
Среди ночи Ане пришлось подняться: прибежал Ефим Граник и срочно требовал к Соне, потому что ей очень плохо.
У доктора Ланды тоже были, но, как назло, он сегодня дежурил в больнице. Пальпируя Сонин живот, Аня вслух удивлялась, откуда у венеролога так часто ночные дежурства.
Сильнее всего болело справа, где желчный пузырь, но, учитывая срок беременности, нельзя было терять время на дополнительные диагнозы, и Ефим побежал вызывать карету скорой помощи. Пока ждали карету, Аня положила больной на икры свежие горчичники и велела принять таблетку белладонны с аспирином.
