Раньше всех ушла Аня Котляр: завтра у нее начинались экзамены, и оставался последний вечер перед боем. Иона Овсеич велел держать крепко, обеими руками, поводья и не ослаблять узду, какие бы превратности ее ни подстерегали.
Первый экзамен был самый трудный, алгебра, и Аня выдержала блестяще: она получила твердое «хорошо», комиссия сказала, можно было бы поставить даже «отлично». Клава Ивановна и Полина Исаевна повторяли в один голос, что после курсов Аня должна учиться дальше, на доктора, и Иосифу, если он хочет идти в ногу с женой, надо взяться за самообразование.
Когда Аня сдала все экзамены и ее зачислили, эти же слова Иосифу повторил Иона Овсеич, а тот закурил в ответ свою толстую цигарку и сказал, что он уже хорошо чувствует, как образование жены бьет его по карману: новые туфли, новое платье, новый жакет, словом, купи, купи, купи. А где взять деньги?
— Котляр, — Иона Овсеич прищурил правый глаз, — по-моему, ты не в ту сторону тянешь.
Через несколько дней Дина Варгафтик пришла к Дегтярю с жалобой, что гвоздильная машина Котляра опять стреляет у нее над головой до двенадцати ночи.
Иона Овсеич первый раз не реагировал, хотелось верить, что имеет место отдельный случай, однако в течение недели гвоздарня не утихала, и стало совершенно ясно: здесь, конечно, не отдельный случай, а самый настоящий рецидив.
Товарищ Дегтярь взял с собой мадам Малую, и вдвоем зашли к Иосифу в гости. Он как раз сидел за своей машиной и ничуть не постыдился.
Наоборот, хотя его никто не просил, он сам объяснил составные части и дал Малой покрутить ручку. Аня устроилась в кухне и готовила на завтра уроки. Клава Ивановна позвала ее и просила посидеть вместе с ними. Аня согласилась, но при этом двадцать раз повторила, какие трудные уроки назавтра и как много теперь задают.
Будем брать быка за рога, сказал Иона Овсеич, и спросил прямо: принимает или не принимает Иосиф Котляр решения Восемнадцатого партсъезда о построении коммунизма у нас в СССР, и как он преломляет это в своей личной практике? Котляр не заставил ждать и ответил сразу: у себя на заводе Ленина он стахановец, ежемесячно перевыполняет план, хотя регулярно повышают норму, а жена учится на медсестру, и дома в полтора-два раза увеличились расходы.
Кроме того, жена как медработник, завел он старую песню, хочет одеваться все лучше и лучше, вокруг одни доктора, профессора, и ей стыдно, что муж такой старый и бедный.
