Нельзя не вспомнить, что Северный полюс тоже осваивался отрядом самолетов…
* * *В окно мастерской постучали. Олейников отложил паяльник, поставил на полку очередной отремонтированный примус, подошел к окну и увидел физиономию Потного, который тут же расплылся в улыбке и призывно помахал ему рукой.
Через минуту трофейный мотоцикл Олейникова уже мчался по вечерним улицам Волжанска.
– Три километра от города! – пытаясь перекричать ветер, объяснял Олейникову сидевший сзади Потный. – На автобазе колхозной они производство и организовали… Красавчики!.
. Сейчас направо!
Олейников заложил такой крутой вираж, что Потный зажмурился и изо всех сил вцепился в его куртку. Мотоцикл выскочил на загородное шоссе и стал набирать скорость.
– Пацаны уже там, – сообщил Потный, – с директором общаются. А меня Шатун за тобой послал. Справедливый он…
* * *Покачивавшиеся на длинных проводах тусклые лампы с трудом рассеивали полумрак заброшенного цеха колхозной автобазы.
По помещению были расставлены швейные станки, возле которых лежали большие тюки технической замши. В дальнем углу стояли штабелями деревянные ящики, заполненные готовыми изделиями – замшевыми куртками.
За ящиками у пустого сейфа вертелись Кузя, Бурундук и Слива, рядом с ними сидел привязанный к железному стулу директор цеха. Рубашка его была разорвана, по лицу текла кровь, глаза были закрыты, он иногда вздрагивал и мычал разбитыми губами что-то нечленораздельное.
– Ты хочешь сказать, что это – все?! – взревел Шатун, размахивая перед носом директора тоненькой пачкой денег, извлеченной из сейфа. – Все, что нажито непосильным трудом?!
– Клянусь! – с трудом прохрипел директор. – Я же не хозяин… я только за производство отвечаю… это просто зарплата рабочим…
– Гонит он, билив ми, – авторитетно заявил Кузя и пнул директора ногой.
Из-за скрежета скользнувшего по бетону стула никто из бандитов не услышал, как за их спиной под крышей цеха тихо скрипнуло слуховое окно.
В темном проеме показалась голова человека в клетчатой кепке…
– А кто хозяин? Кто бабки гребет?! – рыкнул Шатун на директора цеха.
– Я не знаю… – простонал директор и заплакал.
Шатун повернулся к Сливе и сухо приказал:
– Сверли.
Слива взял лежавшую на ящике ручную дрель и, удерживая ее наперевес, как автомат, стал приближаться к жертве.
Лицо директора сковал ужас.
