– Да… А как начинали! И слили… Лошары! – в сердцах сплюнул Шатун и повернулся к Олейникову: – Тренируют их, денежки народные тратят, стадионы им строят, а они?.. Фуфел гонят! Вот и верь после этого людям! А?
Шатун встал, подошел к лежавшему на полу Олейникову, присел рядом с ним и, взяв за пуговицу рубашки, заглянул в глаза:
– Как считаешь, можно людям верить али нет?
– Можно… – сглотнул Олейников.
– Вот и я думал, можно… – вздохнул Шатун и резанул Олейникова холодным взглядом: – Лавэ все спустил?
– Кончать его надо, Семен Аркадьевич.
Билив ми, – встрял Кузя и, кивнув на Потного, добавил: – А этот, раз за него ручался, пусть отбатрачит.
– Что я? Я не ручался! Я так просто… – захныкал Потный.
– Че просто?! – взъерепенился Кузя. – Десять тысяч долларов – это тебе просто?! Это, блин, если на курс черного рынка, то есть умножить на сорок… это… это… – бешеные бабки получаются!
– Ша всем! – стукнул кулаком по полу Шатун.
Все смолкли.
Шатун склонился к Олейникову:
– Сорока на хвосте принесла: Яшка тот лыжи отстегнул.
– Есть такое… – подтвердил Олейников.
– Теперь скажешь, он и бабки наши с собой прихватил, а? – ухмыльнувшись, спросил Шатун.
– Сам он его и замочил, паскуда, – пропищал Кузя, – чтоб мани наши кровные прикарманить. Билив ми.
– Что молчишь? – прищурился Шатун. – Видишь, пацаны встревожены.
Олейников потянулся к чемоданчику. Кузя подпрыгнул, метнулся к Олейникову и замахнулся ножом.
– Пожди! – перехватил руку бандита Шатун и, указав на чемоданчик, спросил у Олейникова: – Чего там у тебя?
– Презенты нам из Москвы привез.
Конфекты-бараночки… – усмехнулся Кузя.
– Конфетки – это хорошо, – криво улыбнулся Шатун. – Пусть предъявит!
Олейников встал, поднял чемодан и, щелкнув замками, высыпал на стол толстые пачки рублей!
* * *Когда Олейников из автомата позвонил Плужникову домой и узнал об аресте генерала, он понял, что случилась катастрофа – вся операция теперь была фактически провалена. В груди тревожно кольнуло. Он остался один – без помощи, без денег.
Теперь надо было действовать самостоятельно. Олейников достал записную книжку и набрал номер. Послышались долгие длинные гудки, наконец в трубке раздался сонный голос:
– Аллэ, говоритэ!
– Гия, это я, – сказал Олейников. – Помнишь, ты мне предлагал поиграть еще разок в карты с твоими клиентами? У меня есть пара свободных часов…
* * *"
"Поздно вечером Олейников с Гией вышли из гостиницы «Советская». В руках Олейников держал маленький чемоданчик.
