Рыжий взял карты и, прикрываясь, чтоб никто не подглядывал, рукой, медленно раздвинул их: один король и всякая шваль.
Бросив в сторону Олейникова хладнокровный взгляд, Рыжий свел карты воедино и вновь развернул их веером: у него на руках оказалось… четыре короля!
Довольно улыбнувшись, он бросил свои карты на стол:
– Надо же, опять везет… каре!
Олейников горько вздохнул, обвел грустным взглядом замерший зал и… эффектно выложил на стол четыре туза.
– У меня тоже… – тихо сказал он.
* * *Олейников и Гия вышли в гостиничный коридор и остановились у лифта.
Олейников протянул Гии его перстень.
– Нэ знаю, как благодарить столь виртуозный мастэр и настоящий благородный чэловэк? – сказал, улыбнувшись, Гия.
– Благодарить не надо. Я, знаете ли, борец за справедливость. Но просьба у меня к вам есть.
– Дорогой, какая просьба?! – обнял его Гия, – И нэ надо «вы», давай «ты»! Тэперь любой твой просьба – приказ!
– Ты Яшку знаешь? – спросил Олейников, глядя Гие прямо в глаза.
– Яшку? Яшку Грома? – переспросил Гия. – Слышал про нэго – товарищ моего товарища.
Ты Егор Сидоров знаэшь? Второй после Никита Сэргеэвич человек! У нэго сын Олэг – мой товарищ. А Яшка – его товарищ.
– Как бы мне повидаться с ним?.. С Яшкой?
– Срочно?
– Срочно.
– Срочно нэ получится, – развел руками Гия, – свадьба. Нэ, нэ он. Сын Егора Сидорова жэнится. На мынистрэ культуры дочкэ. Яшка там будэт, точно. Я тожэ приглашен, но тэбя, извини, взять нэ могу. Туда только по спэциальным спискам пускают. Если тэбе кто пропуск сдэлает, я вас познакомлю.
Или давай на слэдущей нэдэле…
– Спасибо, Гия. Я подумаю… – сказал Олейников и замер.
В висевшем у лифта зеркале он увидел Краневскую, приближавшуюся к ним с бокалом коктейля в руке.
– Гия, ты мне не окажешь одну услугу? Я тут одной даме кое-что обещал… – нажимая кнопку лифта, сказал Олейников и что-то прошептал Гие на ухо.
Тот с пониманием кивнул. Они пожали друг другу руки, и Олейников исчез за дверями лифта.
К Гии подплыла Краневская:
– Гия, дружок, ты не видел Петра Алексеевича? Я его по всей гостинице ищу…
– Солнцэ мое! – распахнул объятия Гия.
– Пэтра Алэксеевича строчно вызвали в трэст. Там у них что-то на приысках случилос. Он о-о-очэн извинялся и просил мэня развлечь такую очароватэлную и знойную жэнщину.
Глотнув из бокала, Краневская смерила оценивающим взглядом Гию с ног до головы и, взяв его под руку, игриво сказала:
– Ну пошли!
* * *– У меня две новости, сэр! – сообщил Тоффрой, входя с папкой в руках в кабинет директора ЦРУ.
