Попытался залезть на монстра, и у меня это даже получилось, но… Паучка вдавило так, что его лапы раскинулись по улице. Упс… Я не рассчитал вес каменного тела. Статуя оказалась намного тяжелее, чем выглядела. Бедный монстр, его хитиновый панцирь потрескался, суставы скрючились под непомерной тяжестью.
Невидимый транспорт отменяется, придётся передвигаться по старинке — на своих двоих. Точнее, на каменных ногах статуи. Досадно, но не критично.
— Хунтайжи! Хунтайжи! — скандировали рядом.
Звук доносился с соседней улицы.
Громкие, ритмичные крики десятков, если не сотен голосов. Похоже, народ собрался где-то неподалёку, волнения нарастают.
Жаслан тут же напрягся. Его ладонь инстинктивно легла на рукоять кинжала, глаза сузились, вглядываясь в темноту переулка, откуда доносились крики.
— Я проверю! — сказал он и умчался.
Остался один, закутанный в чёрный плащ, — статуя в ночи. Скрывшись в тени стены, я прислушивался к звукам города. Голоса становились громче, увереннее. Похоже, восстание набирает силу.
Огонь зажёгся. Где-то вдалеке вспыхнуло пламя, осветив на мгновение крыши домов. Затем ещё одно и ещё. Факелы, костры, пожары — город постепенно погружался в хаос.
С удовольствием бы сейчас посмотрел на рожу суки-Цэрэн. Развлекалась уже, предвкушая свою победу, а тут раз, и на дворец напали. Её проанализировали. Точно! Вот, что забыл спросить у хана. Помимо прочего, перемололи часть воинов, так ещё и восстание в столице. «И как ты сейчас, тварь, сядешь на престол? Как сдашь город?» — от этих мыслей в душе стало тепло.
Маленькие радости в большой игре. Приятно наблюдать, как рушатся планы врага, особенно такого опасного и расчётливого.
«Тимучин, что там по твоей сестрёнке? Что ты увидел?» — спросил я.
Хан до сих пор немного в шоке от того, как я смог вселиться в тело мёртвого руха. Его реакция была… забавной: смесь уважения, страха и профессионального интереса. Для шамана, посвятившего жизнь изучению душ, мой поступок был одновременно кощунственным и восхитительным.
«Цэрэн… Она… сильна», — ответил как-то невнятно бывший правитель. В его мысленном голосе «звучала» неуверенность, словно он сам не до конца понимал, с чем столкнулся.
«Да ладно? Серьёзно? — съязвил я. — Подробности будут?»
«Она не только заняла тело, а много лет питалась душами. Сейчас её сущность — это скопление душ. Цэрэн не просто дух. Она… Как бы так сказать? Дух-вместилище духов».
Это объясняет её силу, уверенность, её… неестественность.
