Забавная ситуация: я, привыкший постоянно оценивать риски, планировать каждый шаг, просчитывать последствия, оказался заперт в каменном теле посреди города на грани восстания. И всё ради чего? Ради принца, который сейчас без сознания в доме позади меня."
"И даже в таком состоянии у меня есть план, причём несколько. Чуть сложнее, дольше, не так удобно, но плевать!
Через пять минут на меня накинули чёрную тряпку, которая скрывала моё каменное тело, да что там, даже лицо. Плащ был огромным, видимо, снятым с какого-то великана, с глубоким капюшоном, который полностью скрывал мою голову.
Материал — грубый, толстый, идеальный для маскировки.
И вот это было самое странное. Хоть глаза открыты, мне плевать. Даже со скрытым капюшоном лицом я продолжал видеть окружающий мир, словно моё зрение не зависело от глаз статуи.
Вижу со всех сторон и не органами чувств. Даже не знаю, минус это или плюс… Странное ощущение — смотреть затылком, плечами, спиной. Полная картина происходящего вокруг, 360 градусов без слепых зон.
В бою это было бы неоценимым преимуществом: никто не подкрадётся незаметно, не нападёт из-за спины.
Двое — взрослый монгол-охотник-шаман и каменная статуя — шли по переулкам столицы. Представляю себе эту картину… Зато будет что внукам рассказать. Если, конечно, мне удастся вернуться в своё тело и дожить до внуков. Перспектива застрять навсегда в этой каменной оболочке казалась… неприятной, мягко говоря.
Внутренне улыбнулся. Лицо толком не двигалось, только рот открывался для выпускания баса и рыка.
Ещё одно ограничение: никакой мимики, никаких эмоций на лице, только голос — глубокий, нечеловеческий, словно из-под земли. И движения — скрипучие, механические, лишённые грации живого существа.
Отошли подальше. Узкие улочки постепенно расширялись. Мы направились на небольшую площадь, освещённую редкими факелами. Здесь было пустынно, лишь пара собак рылись в мусоре у стены. При нашем появлении они подняли головы, принюхались и с визгом умчались прочь.
Достал своих паучков.
— Будете слушать мои приказы! — заявил я.
Голос прозвучал гулко, раскатисто, отражаясь от стен домов. — А ты — следовать за мной.
Последние слова предназначались Жаслану. Монгол кивнул, сжав губы. Его лицо застыло в маске профессиональной сосредоточенности, но в глазах читались сомнения. Он явно не был уверен в успехе нашего предприятия, но не смел возражать.
Всё, как обычно, — отработанная схема. Мои паучки рассредоточились, заняв стратегические позиции вокруг площади.
