Аромат ударил в ноздри — древесные нотки, ваниль, лёгкий привкус дыма.
— Его отправили в запас, — полковник кивнул в сторону, как будто Жмелевский мог стоять рядом. — Будет сидеть в столице. Могу тебе сказать одно… Монарх недоволен.
— Генерал! — повторил я, возвращая разговор к интересующей меня теме.
— Великий князь, — улыбнулся Сосулькин, и на этот раз улыбка коснулась глаз. — Он назначен генералом южной и северной армии нашей страны, его статус и положение при дворе выросли. После твоего суда и публикации депеши много голов полетело.
Очень много, — он сделал глоток, смакуя напиток. — Большой удар по тем, кто поддерживал императора. Власть Ростовского растёт, и чтобы его как-то убрать… отправили на войну с севером.
Интересно. Значит, мои действия создали политический вакуум, который заполнил Ростовский. Он использовал ситуацию с максимальной выгодой. Умный ход.
— Что вы хотели? — задал вопрос в лоб, не видя смысла в дальнейших танцах вокруг да около.
— Насчёт города… — поморщился Сосулькин, словно проглотил что-то горькое.
— Тут можешь положиться на меня. Я уже предполагаю, что ты сделаешь. Мешать не буду, — он отставил стакан, сцепив пальцы в замок. — Но дальше границ никто не двинется. Ни ты, ни кто-либо другой!
— Угрожаете? — поднял бровь, отмечая, как напряглись плечи полковника.
— Предупреждаю, — голос его стал мягким, почти дружеским. — Я не хочу с тобой воевать, Павел.
— Поверьте, Эдуард Антонович, я тоже, — ответил, крутя стакан в пальцах. Коньяк переливался в свете лампы, как жидкое золото.
— Но если придётся…
— Если придётся… — повторил полковник, серьёзно смотря на меня. Между нами повисло молчание, наполненное невысказанными угрозами и возможностями.
Мы друг друга поняли. Без лишних слов, без пустых обещаний, как профессионалы, оценивающие силы.
— Попытаюсь помочь гражданам Енисейска военными пайками, — выпил Сосулькин залпом, как будто хотел смыть неприятный привкус. — Поверь, мне не по душе вся эта делёжка власти, но приказ есть приказ, — он отставил пустой стакан.
— У нас и других проблем много. Джунгары тут нападают, с турками неспокойно, северная война. И ты…
— Что-то ещё? — спросил, заметив, как Сосулькин замялся, словно хотел сказать, но сомневался.
— Генерал поможет тебе, как только сможет. Далековато, медленно и неудобно, — меня вроде как попытались ободрить, но слова прозвучали неуверенно.
— Понятно.
Ну вот, собственно, тот момент, когда Ростовскому нужно сначала свою задницу прикрывать. Правильно всё делает.
