Моё зрение на мгновение изменилось, мир словно подёрнулся тёмной дымкой, и в углу кафе я заметил тень — не физическую, а магическую, ту, что обычным людям не увидеть. Клаус. Умеет маскироваться, ничего не скажешь.
— Я сейчас, — кивнул ребятам, которые уже вспоминали наши небольшие приключения на юге, перекрикивая друг друга и смеясь.
Костёв с набитым ртом кивнул, не прерывая своего увлекательного рассказа о том, как мы втроём положили целый взвод. История с каждым пересказом становилась всё более героической.
Ещё немного, и окажется, что мы справились с целой армией вражеских магов. Кто-то даже поднял тему с офицерской школой, вспоминая, как я ставил на место зарвавшихся аристократов.
Отошёл в сторону, выбирая момент, когда на меня не смотрят, и скользнул в тень, активируя своё умение. Мир на мгновение потемнел, звуки стали приглушёнными, а затем я оказался в переулке рядом с кафе — узком, тёмном, заваленном ящиками и мусором.
Вор стоял довольный, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
На его лице играла самоуверенная улыбка, глаза блестели, как у кота, наевшегося сметаны.
— Не ожидал, Магинский, что ты такой… — улыбался мужик, рассматривая меня с нескрываемым интересом.
— Какой? — поднял бровь, демонстративно отряхивая с плеча невидимую пыль.
— Ты же дитё ещё, сколько тебе? Двадцать? — Клаус усмехнулся, но в его глазах читалось уважение, смешанное с удивлением.
— Около того, — уклончиво ответил.
— А речи-то какие! — он покачал головой с видом знатока, оценившего редкое вино.
— Как настроил публику против своих оппонентов, а потом всё вывернул в свою сторону.
Клаус оторвался от стены и сделал шаг ко мне, понизив голос:
— Знаешь, я честно сомневался в том, что у тебя хоть что-то выйдет. Но теперь… — он обвёл рукой пространство вокруг, словно указывая на весь город, находящийся под моим влиянием. — Уверен, что ты очень постараешься, чтобы добиться своих целей. И я!.. Хочу быть подле тебя. Посмотреть, как ты провернёшь всё это.
Должно быть очень ярко и запоминающеся.
В его глазах горел огонь азарта, не просто жажда наживы, а нечто большее. Желание быть частью чего-то значительного, изменить ход истории. Именно на это я и рассчитывал, заключая с ним сделку.
— Рад, — кивнул сдержанно, не показывая, насколько меня забавляет его восторг. — Ты связался?
— Конечно, мой юный друг — глава рода, — улыбнулся Клаус, слегка поклонившись с наигранной церемонностью.
