Когда подошли ближе, Коля резко остановился и поклонился мне с церемонной торжественностью, которая в другой ситуации могла бы показаться комичной, но сейчас этот жест имел особое значение — публичное признание моего статуса и власти.
— Граф, — произнёс он, выпрямляясь, с нескрываемой гордостью в голосе.
Следом поклонилась Руднева — изящно, но сдержанно, как и подобает военной.
— Павел Александрович… — улыбнулась она, и на её обычно строгом лице появилось выражение, близкое к восхищению. — Вы, как обычно… Эффектное появление.
Её голос был мелодичным, с едва заметной хрипотцой, которая появлялась, когда она волновалась. Серые глаза смотрели внимательно, оценивающе, словно пытаясь проникнуть под «маску», которую я носил.
Руднева изменилась с нашей последней встречи. Плечи расправились шире, в движениях появилась грация. Уже не та девчонка, которая пыталась выдать себя за мужчину, чтобы спасти свой род от разорения.
За её спиной маячил Воронов, заметно похудевший, с подтянутой фигурой и острым, словно высеченным из камня, лицом.
Его тёмные волосы были аккуратно подстрижены. В глазах больше не читалась та надменность аристократа, что раньше. Моя дрессировка пошла парню на пользу. Из изнеженного барона он превратился в мужчину, способного постоять за себя.
Бывший аристократ, осознав, что я смотрю на него, расправил плечи и направился ко мне, протягивая ладонь для рукопожатия. Его шаг стал увереннее, походка — пружинистее, как у хищника, готового к прыжку.
— Рад вас видеть, граф! — произнёс он, и в его голосе звучала искренность.
— И я тебя, — кивнул в ответ.
Пожал протянутую руку и отметил, как изменилась его хватка. Стала крепкой, уверенной, без былой мягкости.
— Хорошо выглядишь, — оценил его преображение.
— Вы мне кое-что обещали… — тут же выдал Воронов, не отпуская мою руку и глядя прямо в глаза. В его взгляде читалось нетерпение, смешанное с надеждой.
— Помню, — кивнул я, освобождая ладонь. — Сделать тебя наследником и главой рода Вороновых.
Я намеренно произнёс это громко, чтобы слышали все вокруг.
Политика — это не только интриги в тени, но и громкие заявления на публике. Каждое моё слово, каждый жест работали на создание определённого образа.
— Как видишь, мне требуется немного времени, — продолжил я. — Как только нормализую ситуацию, сразу же приступлю.
Воронов кивнул, удовлетворённый ответом. Он знал, что я держу слово — это одно из правил, которые никогда не нарушаю. Обещание — это контракт, а я всегда выполняю свою часть сделки.
