Он бил прямо в суть твари, озаряя её истинную природу. Душа или дух, или хрен пойми что начало словно рассыпаться хлопьями.
Свет разъедал его, как кислота разъедает металл. Сперва отвалились куски от края, потом трещины пошли по всему силуэту. И вот с последней вспышкой тварь рассыпалась, как горсть пепла на ветру.
Я свободен. Ощущение было такое, как будто сбросил тяжеленный рюкзак после долгого перехода. Тело снова стало моим, каждая мышца, каждый нерв отзывались на команды мозга. Холод отступал, сменяясь нормальным теплом.
Изольда продолжала толкать меня, и я сделал шаг. Её руки были тёплыми, живыми — полная противоположность той твари, которая пыталась меня утащить. Она что-то говорила, но слова доходили с задержкой, словно сквозь толщу воды.
Монголы так и стояли хороводом вокруг и что-то там бубнили. Их лица были напряжены, глаза следили за каждым моим движением.
Я сжал крепче палец статуи и понял, что в руках пусто, — каменный обломок исчез, растворился без следа.
Использованный ресурс? Или он стал частью меня?
Надо будет изучить этот вопрос позже. Тряхнул головой и пошёл. Каждый шаг давался легче предыдущего, тело вспоминало, как двигаться.
Граница местного кладбища приближалась. Низкая каменная стена, выложенная без раствора, — простая преграда между миром живых и мёртвых.
Ускорился, и вот мы вышли. Перешагнув через стену, почувствовал, как что-то осталось позади. Монголы последовали за мной, перепрыгивая ограждение один за другим.
— Павел! — пыталась докричаться Изольда. Её голос звучал обеспокоенно, с ноткой страха. Она схватила меня за плечи, заглядывая в глаза. — Павел! С тобой всё в порядке?
— Да! — кивнул. Говорить было странно, как будто разучился за то короткое время, что находился в контакте с тварью.
— Ты… Тебя схватил неусопший дух, — заявила женщина. Её лицо было бледным, губы сжались в тонкую линию.
— Да ладно? — поднял бровь. — А я-то думал… Что это ты.
Сарказм вышел машинально — защитная реакция психики.
— Как ты себя чувствуешь? — женщина пыталась меня оглядеть. Изольда ощупывала мои руки, плечи, словно искала раны или следы воздействия.
— Нормально, — осмотрелся.
Степь простиралась во все стороны — бескрайняя, как море. Ветер гнал по ней волны из травы. Вдалеке виднелись горы — тёмная зубчатая линия на горизонте.
Я определённо хочу уметь управлять такой штукой.
