А вот касание чего-то продолжало распространяться по моему телу. Оно ползло, как ледяная змея, от ног — к груди, от груди — к рукам, от рук — к шее. Там, где проходило это ощущение, кожа немела, а мышцы теряли чувствительность.
Аналитическая часть мозга работала на максимуме, перебирая варианты: «Что может сработать против бестелесной сущности? Какое оружие или способность помогут?»
Я уже выпустил яд, лечение, лёд, воду, огонь, силу мира и затылочника. Никакого эффекта. Яд растворялся в воздухе, лёд таял, не достигнув цели, огонь вспыхивал и гас, не находя, за что зацепиться.
И, судя по ощущениям, воздействие идёт напрямую на мою душу. Это было хуже всего. Физическое тело — ладно, его можно восстановить, но душа… Если её вырвут, это конец, последний и бесповоротный.
В какой-то момент потерял чувствительность ног и вообще способность ими управлять, словно нижняя часть тела перестала быть моей. Я пытался шевелить пальцами — бесполезно, сигналы от мозга просто не доходили до мышц.
Душа… Душа… Продолжал анализировать ситуацию.
Сосредоточился, игнорируя нарастающий холод и онемение. Каждая битва вспыхивала в сознании, перебирал в памяти все столкновения. Где я испытывал подобное?
И ответ тут же возник: рух! Тогда с оболочкой Рязанова меня пытались выгнать из своего же тела. Точно такое же ощущение — словно что-то хочет вытянуть сущность, оставив пустую оболочку, только на этот раз противник гораздо сильнее.
В пространственном кольце тут же нашёл статуи духов. Мысленный импульс, и артефакт откликнулся.
Фигуры появились в моём внутреннем зрении. Я отломал пальчик у одной — резкое движение, как будто срываю сухую ветку. Достал в реальном мире и сжал.
Ощутил, как каменный осколок врезается в кожу. Боль была острой, но живой, настоящей — в отличие от мертвенного холода, который распространял призрак. Я цеплялся за эту боль, как за якорь в реальности.
Опустил взгляд вниз и увидел… Размытый силуэт, который тянулся от скелета ко мне двумя руками. Теперь я мог его видеть — полупрозрачную фигуру, похожую на человеческую, но искажённую, будто отражение в мутной воде.
Руки твари были непропорционально длинными, пальцы — тонкими, как у скелета, но сильными."
"Топнул ногой, и силуэт задрожал. Вложил в это движение всю свою волю, всю ярость. Земля под ногами дрогнула, и я почувствовал, как хватка на мгновение ослабла.
Пальчик руха стал светиться. Сначала тускло, потом всё ярче и ярче. Охренеть, вот это яркость.
