Да так, что оказавшись перед нужной дверью, я чувствовала себя куда увереннее, чем пару минут назад.
По крайне мере, мне не хотелось уже схватить детей в охапку и бежать, куда глаза глядят. Куда больше во мне было желания дать шанс, попробовать стать…
Нет, быть семьёй, как бы наивно это не звучало.
Тихо звякнув ключами, я открыла замок и тихо переступила порог, захлопнув за собой дверь. Потопталась на месте пару секунд, я шагнула вперёд, положив связку на зеркало в прихожей и поморщилась. Оттуда на меня смотрела бледная тень отца Гамлета, не иначе.
Пришлось провести пальцами по спутанным волосам, чтоб придать им хоть какое-то подобие причёски. И ущипнуть себя за щёки, потому что разница между аристократической белизной кожи и её синюшным оттенком была, так сказать, на лицо.
С рыжими волосами смотрелось просто… Божественно.
— Красавица, — пробормотала я себе под нос, стягивая кеды с ног и заталкивая их ногой в сторону. Судорожно вздохнув, я сжала дрожащие пальцы и, зажмурившись, повторила про себя одни и те же слова.
Снова.
Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, Потапова. Обязательно, да?
Мотнув головой, я прикусила губу и решительно двинулась вперёд, вглубь квартиры. Можно было бы включить свет, хоть как-то обозначить своё присутствие, но я без труда нашла нужное мне место. И замерла на пороге мягко освещённого зала, вцепившись пальцами в дверной косяк. В один миг, я напрочь забыла о том, как двигаться, говорить, дышать. Потому что…
— Ма!
Слаженный детский вопль заглушил заполошный стук сердца и вызывал безотчётную улыбку на лице.
Я даже по сторонам не посмотрела, сделав шаг вперёд, а за ним ещё и ещё. Пока не упёрлась коленями в большой, мягкий диван, где в гнезде из одеял и подушек видели два самых дорогих мне человека.
Сидели и тянули ко мне руки, подпрыгивая от нетерпения.
— Мои хорошие…
Хрипло выдохнув, я машинально стёрла влажные следы от слёз на лице и медленно опустилась на колени. Чтобы тут же сгрести своих двойняшек в объятия, пряча лицо у них на груди.
Беззвучно всхлипнув, я потёрлась носом о мягкую ткань домашней пижамы и поймала самый натуральный приход от этого неповторимого запаха."
"Дети пахли домом, уютом, семьёй. И я не могла надышаться этим ароматом, после больницы с неизменной хлоркой и дезинфицирующими средствами. Не могла и всё тут.
— Как же я соскучилась… — я крепко зажмурилась, даже не пытаясь скрыть катившиеся по щекам слёзы.
Тут же проворные пальчики вцепились в пряди волос и потянули их на себя.
