Так что придётся обойтись без привычного допинга и разбираться со своими косяками на трезвую голову.
Попутно наломав ещё туеву кучу дров, ага. Куда ж без этого?
— Ну давай, — беззлобно откликнулся Ильин, разведя руки в сторону. — Удиви меня, Потапов.
— Удивить, говоришь? Не вопрос, — окинув приятеля оценивающим взглядом, я снова (в который уже раз) криво усмехнулся и просто, незатейливо выдал прямо в лоб. — Я не знаю, что мне делать дальше. Не знаю, понимаешь? Разговаривать? Доказывать, какой я весь из себя замечательный? Что поверил в любовь и прочую ерунду и встал на путь исправления, чтоб его?
Поймав себя на том, что неосознанно привстал, опираясь ладонями на стол и возвышаясь над приятелем, я оборвал себя на полуслове и плюхнулся обратно на диван.
И молча, про себя, сосчитал до десяти и обратно, в вялой попытке погасить совершенно неуместные сейчас эмоции. А когда получилось, уже куда спокойнее поинтересовался у Ильина, склонив голову набок:
— Ну вот что, что делать мне, мать вашу, а?!
Конечно, Гор не ответил.
Хотя бы потому, что вопрос был из разряда риторических, и я прекрасно знал, что нужно делать. Знал и всё равно не мог избавиться иррационального чувства страза, проморозившего меня изнутри. Млять, это было даже не смешно! Такой большой и самостоятельный Макс Потапов сидел, жаловался на жизнь приятелю и боялся. Боялся потерять, снова облажаться и продолбать свой единственный шанс.
Потому что в этот раз у меня не было права на ошибку.
Не было и всё тут.
Повисшее за столом молчание не напрягало. Вперившись друг в друга пристальными взглядами, мы с Ильиным ещё минут пять играли в гляделки. Пока друг не вздохнул шумно и не чертыхнулся, растрепав волосы рукой:
— Мля, я отказываюсь воспринимать это на трезвую голову. Серьёзно, каким макаром мы перешли от того какой ты чудак на букву «эм» к розовым соплям и прочей идиотской хрени?!
— Это была твоя инициатива, — я пожал плечами, игнорируя внезапное чувство облегчения, накрывшее меня с головой.
Кто бы мог подумать, что разговор по душам с близким другом может ТАК напрягать?
— Да, и она поимела меня со всем прилежанием, — скорбно вздохнув, Игорь махнул рукой, подзывая официанта. — Сейчас мы выпьем, а потом я всё-таки расскажу тебе, какой ты идиот. Авось придумаем, как спасти твою задницу… Ну или похороним её окончательно, да.
