Давлю волну злости, бушующую внутри, и честно пытаюсь не сорваться на друге. Не могу.
Резко втянув воздух сквозь зубы, я глухо цежу, крепко зажмурив глаза:
— Давай, ты не будешь решать за меня, что правильно, а что нет. Это не твоя жена, едва оправившись после операции, жаждет добровольно сдаться в руки этих тварей. Не твоя жена предлагает рискнуть всем и сразу, наплевав на тебя и детей. Не твоя, Гор. Так что засунь в жопу своё понимание, в этом случае мы с тобой по разные стороны баррикад.
Эта тирада рушит остатки уютной, дружеской атмосферы и пару минут мы честно боремся взглядами, пытаясь продавить друг друга.
У приятеля за плечами опыт в судебных делах, куча знакомых разной степени законности и паршивый характер, у меня — бесконечные заседания, маркетинг и собственный эгоизм. Вот и выходит боевая ничья, когда мы, не сговариваясь, отворачиваемся в сторону. И оба усиленно делаем вид, что не было этого срыва с моей стороны.
Не было и всё тут.
— И всё же…
Хватает Ильина ненадолго, только на пять минут.
Ровно столько он тратит на то, чтоб обдумать какие-то свои мысли, сделать выводы и всё для себя решить. А потом смотрит в упор на меня и говорит, деланно безразличным тоном:
— А давай рассуждать логически, Макс. Заткнём свой фонтан эмоций и чувств и посмотрим на всё это с другой стороны. Чисто гипотетически найти новую жертву для этой гоп-компании не проблема. Проблема в том, что это — время. На новеньких нужно добыть информацию, собрать анамнез, прощупать почву и только после этого пытаться давить.
Ключевое слово — пытаться, потому что при всём моём уважении к работающим там профайлерам, иногда они явно лажают. Как в случае с тобой, например. Согласен?
— Возможно, — я нехотя киваю головой. Потому что в этот раз фонд действительно облажался по полной. Даже если бы им удалось забрать у Ирины детей, я отчего-то уверен, она нашла бы способ с ними бороться. Даже без учета меня, моих связей и денег.
Скорее, даже и не думая полагаться на них.
"
"— Значит, поиск новой жертвы отпадает сразу, — Ильин криво усмехается и с сожалением отставляет пустую чашку из-под кофе в сторону. Раздражённо ведёт плечом, но голос его остаётся спокойным и даже каким-то холодным. — И здесь мы возвращаемся к тому, что Дячишина не идиотка. Зацикленная на своей идее-фикс дура — да. Стерва? Отменная. И тварь та ещё, тут уж против правды не попрёшь. Но она не идиотка, Макс.
