Потому что…
— Вот скажи мне, Ильин, каково это быть женатым на ведьме?
Приятель предсказуемо давиться кофе в ответ на этот вопрос и пару минут честно пытается просверлить меня взглядом. Заведомо проигрывает в этой борьбе и невозмутимо пожимает плечами:
— Понятия не имею. Не я ж на ней женился.
— И не тебя выгнали из дома с ребёнком в руках, заявив, что сегодня Всемирный день борьбы с мужским самодурством? — я подозрительно щурюсь и не могу сдержать довольного смешка, когда друг кривится так, словно у него разом заболели все зубы.
А после берёт в руки свой телефон и набирает один-единственный номер.
Я с интересом слежу за тем, как меняется выражение его лица. С полного превосходства аля «Ну ты и неудачник» до «Это ещё что за хрень?!». И даже примерно догадываюсь с чего бы у Ильина такая реакция, ведь…
— Вызываемый вами абонент временно недоступен… Пока не исчерпает весь лимит на вашей карте. Да твою ж… вот же… Лёля, блин!
Судя по сжатым кулакам, другу явно есть что сказать и добавить. Возможно, даже матом, пусть обычно он выносил мозг исключительно цивилизованным языком и правильной речью.
Но покосившись на мирно спящих детей, Гор давится рвущейся с языка фразой и издаёт длинный, полный страдания вздох. Убирает телефон в карман и небрежно роняет, мешая ложкой свой ядерно-сладкий кофе:
— Вот одно понять не могу… Почему ты накосячил, а под раздачу попали мы оба?
— Хм…
Я честно делаю вид, что размышляю над это вселенской несправедливости по мнению Ильина. А сам снова и снова продолжаю писать на один-единственный, так важный сейчас мне номер.
Ловлю себя на мысли бросить всё и отыскать свою пропажу по геолокации, но усилием воли давлю этот внезапный порыв. Они вернуться, рано или поздно. И вот тогда…
Что там «тогда» так и остаётся оборванной мыслью. Я даже не пытаюсь притворить, что всерьёз хочу её наказать и не скрываю что вся моя злость — всего лишь банальный страх и неудовлетворённость. Откидываюсь на спинку дивана и вновь веду пальцами по волосам, сжимаю вихры в кулаке и жмурюсь до белых вспышек под веками.
Я ведь всего лишь хочу, чтобы она и дети были в безопасности, я что, так много прошу?"
"— Слушай, Макс… — начинает Гор и тут же резко обрывает себя, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд. Покорно вздыхает и молча пьёт свой ядерно-сладкий кофе, а я закрываю (снова!) глаза и честно пытаюсь не думать вот вообще ни о чём. Получается откровенно хреново. Как назло в голову лезут мысли о том, что что-то может пойти не так. Что? А чёрт его знает.
