— Что ты несешь? У меня никого нет. В отличие от тебя! — взгляд Вейла стал внимательным, цепким, задумчивым. — К кому же ты собиралась бежать? Кто же тебя ждал, кто?
— Дед Пихто! — рявкнула я, рванувшись из его рук.
Он опешил, даже пальцы разжав.
— К-какой еще дед? — непонимающе моргнул Вейл.
Я едва не прыснула от смеха, несмотря на напряженность ситуации. Настолько ошарашенным стал взгляд у муженька. Видимо, он пытался представить, на какого такого чудо-дедка я была готова променять его красоту неземную!
— Пошутила я, — мрачно буркнула я, поправляя рукава на плечах.
— А ты мог бы меньше слушать всякую ерунду. И от меня, и от Амалии…
Вейл даже не дал мне договорить. Он зло ударил ладонью по изголовью кровати. Так, что я дернулась, сжалась. К-кажется, в те времена многих женщин били мужья? Я не хотела пополнить их число! Хотя Вейл раньше никогда не поднимал руку на Микаэлу, но сейчас глаза у него стали злыми до крайности.
— Ты видела ее платье?! Ты вылила на нее завтрак, а потом напала с ножом! А теперь пытаешься выставить меня виноватым? С меня хватит, Микаэла!
С этими словами Вейл резко развернулся и направился на выход.
Но напоследок обжег меня таким взглядом, что мне стало не по себе.
Вернулся Вейл через пару часов. За это время служанка помогла мне привести себя в порядок: принесла воды умыться, расчесала и заплела волосы в косу, пока я баюкала на руках малышей. Я так и не спустила их с рук. До самого возвращения Вейла, когда он без стука распахнул дверь, входя внутрь.
Не один.
Я вздрогнула при виде незнакомого мужчины, торопливо поправляя ночную рубашку. Ведь только что кормила ребенка! Впрочем, вошедшего вряд ли интересовала моя обнаженная грудь, судя по темному одеянию и знаку богов на груди. Он опирался на трость, глядя колючим взглядом, стальным и холодным, как и проседь на его висках. Приветствием меня не удостоили… Что ж, похоже, из королевы я мгновенно превратилась в низшее, падшее для окружающих, существо.
— Кто это? — спросила я испуганно, холодок пробежал у меня по спине.
— Настоятель Орниотского монастыря, — ответил Вейл.
Настоятель подошел ближе, постукивая тростью по полу. Он смерил малышей на моих руках долгим внимательным взглядом. Я невольно отодвинулась по кровати, прижимая их к себе.
— Уверяю, Ваше Величество, в нашем приюте детей растят в покорности и послушании, — сказал настоятель, поворачиваясь к Вейлу. — И в них жестко вбиваются все правила поведения. У нас о них позаботятся.
