— Почему ее простил, а меня нет? Она такая же, как и я! Не лучше, понятно! Тоже скрыла от тебя детей! Даже замуж вышла! А я всё это время рядом была, поддерживала те…
— Она сдала своих детей в детдом? — приподнимаю иронично бровь, хотя у самого внутри ураган бушует, ярость просто кипит во мне, не зная выхода. — Не обольщайся. Вы обе стоите своих семей и недостойны прощения! Но Ева хотя бы не меркантильная тварь, вспомнившая о своем ребенке только из-за акций!
Милана бледнеет, когда угадывает омерзение и презрение на моем лице.
Но мне действительно непонятно, разве может такой быть женщина? Мать? Еще стоит проверить, был ли ребенок в действительности. Зная Милану, не удивлюсь, если она использует любую гнусность, чтобы удержать меня в браке.
За две недели одни лишь обещания и отмазки, никакой конкретики. Не могла же она выдумать ребенка, в самом деле? Ведь когда настанет пора его предъявить, что она предпримет? Для Миланы нет ничего хуже того, чтобы оказаться опозоренной."
"«Неспособна на такое…» — крутится в моей голове собственная фраза.
И только сейчас, когда буря злости спустя годы утихает, я начинаю по-новому смотреть на события и прошлого, и настоящего. За последние недели я только и вижу, как Ева заботится о детях, старается не ронять авторитет идиота-мужа, хотя чувствую исходящее от нее напряжение. Слукавил, когда сказал Милане, что вся семейка гнилая. В Еве чувствуется что-то другое. Подсознание так и шепчет: разве способна на предательство женщина, так трепетно и с любовью относящаяся к детям? Моим детям…
Что ж.
Думаю, спустя шесть лет настало время ознакомиться с данными, что нарыла служба безопасности после тендера. Бросил папку в стол не открывая, не желая бередить рану. Ева стояла передо мной в офисе, пыталась оправдаться, но я видел то, что видел… Стискиваю кулаки, не зная, что могу там обнаружить. Но важно ли это сейчас? Сыграет ли хоть какую-то роль в нашем будущем?
***Лазурное побережье, шесть лет назад
Друг присаживается напротив, улыбаясь и обнадеживая своим видом.
— Не томи, — фыркаю, кривя губы.
Но по его лицу понимаю. Тендер у меня в кармане.
— Ты лидируешь, — с сияющим взглядом говорит мне Влад.
Что и требовалось доказать. Впрочем, мандраж меня уже давно не охватывает. Даже при совершении многомиллиардных сделок. Хотя этот заказ на двенадцать миллиардов рублей был бы вершиной моего успеха в Европе. Еще один способ доказать, что при моем руководстве наше родовое дело процветает не хуже, чем при отце.
