Когда они успели спеться? Ведь только недавно рычали друг на друга…
— Хочешь что-нибудь спросить? — это Дэрэм загадочно сверкнул глазами. — Давайте введем правило для нашего необычного чаепития. С каждого по одному вопросу. По очереди.
Мы кивнули.
— Начнёшь? — они предоставили мне право первопроходца в непростой ситуации. Но я не злилась, наоборот. Пыталась набраться смелости, чтобы… вот только слово — не воробей, и поймать его сложно. Ляпнулось нечто, что меня, безусловно, очень интересовало, но… не то, ради чего затевалась вся эта история.
— Почему ты постоянно прячешь лицо? Меня это раздражает. — И тут же испуганно зажала рот. Справа послышался смех Артэма.
— Действительно, почему? Ответь невесте, брат.
— Есть несколько причин. Не хочу пугать простолюдок своим видом. Ты, Альбина, наверное, уже поняла, что синхов боятся. Или терпят. Как Таша… — он замолчал, отхлебнул из огромной кружки. Мы ожидали продолжения речи. — Неприятно видеть как чужие лица кривятся от неприязни или страха, замечая слишком высокого и клыкастого бога.
Здесь нет сложной арифметики и любой житель Парласа знает, к чему относятся эти особенности. Дети Мглы, вынужденные пить кровь других, чтобы не сойти с ума…
— Но теперь ведь все иначе… У вас есть я. Личная «кормушка». Значит и другим нечего бояться… так? — начинка по вкусу очень походила на малиновую и выдала мои мысли с головой, без малейшего стеснения.
— Тогда, второй вопрос будет от меня, — перехватил инициативу Артэм, не сводя с меня пронзительного, горячего взгляда от которого я заёрзала на стуле.
— Ты согласна, Альбина? Мы не пьем кровь против воли носителя, только в экстренных случаях. Поэтому ответь. Ты готова разделить с нами свою кровь и жизнь?
— Нет. Я пока не готова «делить жизнь» или выходить замуж. Но я хочу узнать вас. Не как хозяина и случайного сексуального тренера в спорт-зале, как мужчин, личностей… Что вы любите, что ненавидите… Как одеваетесь по утрам и смотрите в зеркала, бреясь… Возможно, иногда гулять вместе, или просто проводить время без… особой… близости, — я спрятала глаза в стол.
Чей-то палец поднял подбородок и заставил взглянуть в бесцветные радужки, теперь мерцающие особым, гипнотическим, блеском.
— Мы не бреемся, Альбина, — Дэрэм усмехнулся, — но… мы тебя поняли.
— Вполне. Хотя… я бы хотел договориться на берегу кое о чем…
— Сейчас моя очередь, брат, — остановил Артэма светлый близнец, всё еще не прерывая прикосновения.
