Я обыскала ее комнату и нашла в кармане спортивного костюма пачку конфет. На парласе бог Сладостей давно исчез, я еще не родилась тогда, поэтому родиоловским малышам не ведом вкус леденцов.
— Пачку конфет? — переспросил Артэм.
А я хлопнула себя по лбу. Точно. Те злополучные леденцы. Я бросила их в карман, когда сидела в клетке Изувея… Нужно было куда-то их спрятать…
— Да, на них еще была дурацкая надпись. Что-то вроде: «Добро пожаловать в дивный новый мир, дочка!».
Папа? Значит, все же он причастен к моему перемещению. Все интереснее и интереснее.
Артэм сверкнул синими глазами. А Дэрэм…
— Куда ты ее дела?
— Коробочку? А не знаю, куда-то бросила в своей комнате, некогда было долго размышлять, ведь ты так хотел меня видеть. Срочно. Помнишь, как я стонала, а ты вгрызался в мою шею как заведенный? Мне впервые по-настоящему понравился секс с синхом. К такому можно привыкнуть… — она облизала пальчик, ловя каплю сбежавшей начинки.
— Нет, дорогая, я не хочу к ТАКОМУ привыкать, — в голосе бога послышалась боль. — Завтра ты уедешь отсюда на Родиол. Я дам тебе хорошее выходное пособие. Но это конец, Таша. Подойди.
Девушка еще не до конца осознала происходящее.
— Дай запястье, — резкий приказ не оставил ей никакого выбора. Я даже заметила, что она не хотела поднимать руку, будто сопротивляясь. Но вскоре ее ладонь была поймала богом, он легонько коснулся ее запястья, потирая его подушечками пальцев.
Довольно интимно. Я отвела глаза.
— Давно бы так, братец, — поддержал решение Дэрэма тёмный близнец. — Я всегда говорил, что Таша просто села тебе на шею, свесив ножки. Не могу сказать, что она не симпатичная. Но натура такая мерзкая… Я бы такую к себе не взял.
Дэрэм одним щелчком отправил все еще недоумевающую девушку в отставку. На кухне стало тихо.
Глава 14. Откровенный чай
Если с одной стороны, заявление Артэма выглядело многообещающе, то с другой… Его слова загнали меня в яму из комплексов.
Моей фигуре не сравниться с точёной талией и узкими бедрами других девушек. Все виденные мною простолюдки были как на подбор: не очень высокими, стройными и тонкими. Напоминали хрупких фарфоровых кукол. Мне никогда не быть куклой.
— Эй, хозяйка, приглашай гостей, — Крендель бесцеремонно дернул меня за рукав, нарушив тишину.
