До сводящей поясницу судороги, когда мой взгляд натыкался на одного из них. Не возбуждение, но предчувствие… томительное ожидание чего-то волшебного…
— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я, все еще не услышав нужной информации.
— Для рождения чистокровного бога мы находим истинную пару, — продолжил Дэрэм, — частенько мужчины и женщины бывают разных рангов, абсолютно непредсказуемых даров и происхождений. Но эти союзы благословлены Всесильным и всегда отмечаются обручальными рунами и печатями. В такой паре может родиться новый бог.
Население Парласа не очень большое, потому что богини не часто беременеют. В общем, это даже большая редкость. Если женщина родила двойню, считается, что любовь между богами была настолько сильна, что их дар соединился и поделился надвое, чтобы передать каждому малышу частицу сил. Зачаток могущества.
— Так было у ваших родителей… Погодите-ка… я должна познакомиться с ними… — тут до меня похоже начало доходить происходящее. Это не сон. Боги сидят за одним столом с землянкой, прямым текстом рассказывают об обручении и вроде согласны на мои условия…
— Альбина, тише, Булочка наша, — Артэм снова перешел на игривый тон.
— Давно хотел спросить. Как так получилось, что ты осталась девственницей? Неужели, никто не протягивал руки к аппетитной крошке…
— Но вы же сами намекали, мол, истинная пара и все прочее, — я поняла, что высказывание про родителей близнецов просто проигнорировали. Да и мой ответ тоже оставил их равнодушными.
Что они хотят услышать?..
Брюнет улыбался и помешивал чай ложкой. При этом, использовал божественную магию, и ложка вращалась сама, управляемая, кружащим над ней указательным пальцем Артэма. Дэрэм же, сама внимательность, решил меня разговорить.
— Я сразу заметил, что ты смущаешься своего тела, — начал беловолосый синх, — когда ставил печать…
Мой взгляд снова уткнулся в колени. И толстые бедра. Угу, помню эпизод в экипаже. Ладони как плети упали вниз. Без сил.
— У меня есть идея.
Как заставить Булочку поверить в себя. Смотри сюда, Альбина, — он откусил пирожок, проглотил. И я заметила как скакнул по мощной загорелой шее кадык. — Ты мне понравилась и нравишься. Настолько, что едва держу себя в руках, когда вижу как ты нервно закусываешь губу и высовываешь кончик языка, обводя ранку. Я мечтаю подойти, раздеть тебя и заставить забыть о всех комплексах прямо здесь, на кухне. На этом столе, на столешнице, на полу и у стены.
