– Что? Какой адрес? – спрашиваю дрожащим голосом, неверной рукой пытаясь вытянуть ремень, но не выходит. Моё тело будто перестало меня слушаться. Пальцы так сильно дрожат, что даже элементарные действия совершить не получается. – Я… д..думала, мы на работу сейчас поедем.
– Думала она… – шипит Воронцов, наблюдая за моими тщетными попытками вытянуть ремень."
"В итоге не выдерживает, подается корпусом вперёд и сам одной рукой дёргает и пристёгивает ремень безопасности. В нос ударяет запах духов мужчины, отчего голова начинает сильнее кружиться.
Меня никогда не тошнило от его парфюма, но вот, кажется, сейчас это происходит, потому что в животе от близости Воронцова и его запаха начинает твориться что-то странное. Всё стягивает и крутит, а огненная волна разливается от горла и до самого пупка.
– С этим процессом «думать», Александрова, у тебя вообще явные проблемы. Какая работа? Совсем с ума сошла? Ты врача плохо слышала?
Машина плавно трогается с места.
– И, вообще, – продолжает свою недовольную тираду Воронцов, – какого хрена ты всё это время ходила на работу, если тебе было настолько плохо? Ты, чёрт возьми, хочешь ребёнка, или у тебя развлечение такое – забеременеть, а потом ребёнка потерять?
Меня передёргивает от его жестоких слов.
Уж чего-чего, а потерять малыша я точно не хочу. И на работу ходила, чтобы нам было на что жить потом, а не потому, что мне плевать.
– Вы не имеете право говорить подобное. Вы ничего обо мне не знаете, Глеб Викторович. Не нужно обвинять меня в том, что вы сами себе придумали, – голос вибрирует от нервов, но я заставляю себя договорить.
За малыша я буду бороться. Если не научусь давать отпор этому человеку, то он найдёт повод просто вычеркнуть меня из жизни ребёнка. А я не могу этого допустить.
Нет. Не так. Я не допущу этого!
– Я имею право сказать сейчас гораздо больше, Инна. Но я очень сдерживаюсь, уж поверь. Поэтому будь добра и просто ответь на вопрос: зачем ты моталась на работу в таком состоянии?
Понимаю, что он всё равно не отстанет, поэтому на вопрос всё же отвечаю.
Без подробностей.
– Потому что мне нужна эта работа. Я не хотела её терять.
– О больничных не слышала?
– И вы бы не понизили меня в должности?
– А лучше потерять должность или ребёнка?
– Мне нужно ребёнка будет содержать. Я хотела как лучше. На должности вашей личной помощницы зарплата и декретные гораздо выше. Я думала о будущем.
Защищаюсь изо всех сил, но это очень сложно. Потому что Воронцов на каждое моё слово находит тысячи слов в ответ.
