Да поторопись с кашей, если я не съем манку, бессонницей промучаюсь.
Поняв, что Нора твердо решила сделать из меня повара, я впал в минор, поплелся было в спальню к некстати заболевшей Ленке, и вдруг понял, что, вернее, кто может спасти бедного Ивана Павловича от дружбы с кастрюлями. Чуть не взвизгнув от радости, я бросился назад к Норе.
– Послушайте!
– Каша готова?
– Нет!
– Тогда зачем ты пришел? – начала сердиться хозяйка. – Только мешаешь!
– У меня есть кандидатура на роль временной заместительницы Ленки!
– Да? – изогнула правую бровь Нора.
– И кто она?
– Вполне милая девушка по имени Вера, отлично готовит!
– И откуда ты ее знаешь?
Я кашлянул и тихо сказал, мешая почти правду с ложью:
– Веру хорошо знает мой приятель Слава Минаев, девушка работала прислугой у него, а потом ушла, сейчас она без работы и с огромным удовольствием ухватится за любую возможность получить деньги.
– Ну что ж, – кивнула Нора, – приводи девицу, только не забудь сообщить ей: место временное.
– Конечно, – закричал я, – объясню все наилучшим образом! Вера крайне понятливая!
Вы можете мне не поверить, но дело устроилось самым замечательным образом.
Услыхав о том, что Нора берет ее на службу, Вера затряслась словно осиновый лист, а потом бросилась складывать сумку, причитая:
– Ванечка! Уж я угожу ей! Пол языком мыть стану! Только бы около тебя побыть!
Увидав такую необузданную радость, я слегка испугался и быстро начал инструктировать Веру:
– Упаси бог тебя сказать про беременность! И вообще, лучше молчать про то, что мы слишком хорошо знакомы!
Вера всплеснула руками:
– Ваняша! Не держи меня за дуру, дай спокойно собраться.
Я замолчал и начал наблюдать за девушкой. Удивительное дело, но за короткое время, что Вера живет на квартире у Гольдина, она сильно изменилась. Исчезла боевая раскраска с лица, кроваво-красную губную помаду и сине-зеленые тени сменил спокойный макияж, да и прическа стала иной. Теперь на голове у Веры более не топорщатся мелкие кудряшки, волосы просто стянуты резинкой в хвост, отчего ее лицо самым неожиданным образом приобрело интеллигентность.
Следующие десять дней у нас пролетели птицей. Нора постоянно сидела у компьютера, если я входил в кабинет, хозяйка недовольно цедила:
– Ну, что еще?
Никаких заданий по расследованию дела о Франсуазе она мне не давала, более того, вызвала к себе Игоря и заявила:
– Извините, господин Самойлов, но, увы, я не способна вам помочь. Признаю свое поражение, вот ваши деньги.
