Имей в виду, я сейчас должна иметь все самое лучшее, иначе рожу больное существо!
Почти опустошив мое портмоне, Лизавета ушла. Я рысью сбегал к машине, запихнул в багажник большой пакет, набитый обувью, и, не вытерев вспотевший лоб, ринулся в кафе, где сидела Вера.
– Ванечка, – помахала она мне рукой, – пошли.
– Сейчас, только заплачу за кофе.
– Не надо, милый.
– Почему?
– А я ничего не заказывала, лучше деньги на покупки придержать, – пропела девушка, быстро поднимаясь со стула, – побежали скорей!
Через полчаса мне стало понятно, что Вера диаметральная противоположность Лизе.
Девушка шарахалась в сторону от витрин, приговаривая:
– Во, прям с ума посходили! Ваще оборзели! Ну и цены!
В конце концов мы набрели на некую лавчонку, на двери которой висело объявление «Все ботинки по триста рублей».
– Это не дорого? – с тревогой спросила Вера.
Я ощутил себя Крезом и возвестил:
– Нет, милая.
В ту же секунду Вера повисла у меня на шее.
– Ты любишь свою кисоньку, да? Назвал «милой»!
Я вывернулся из цепких объятий.
– Давай решим вопрос с сапогами. Думается, не следует заходить внутрь сей торговой точки.
– Но почему?
– За три сотни сегодня нельзя приобрести приличную обувь, скорей всего там на прилавках изделия из прессованного картона.
Но Вера не пожелала слушать доводов разума, с самой счастливой улыбкой на мордочке нырнула в полуоткрытую стеклянную створку, мне ничего не оставалось, как идти за ней.
Вера была не похожа на Лизу не только в финансовом вопросе. В лавчонке она провела ровно десять минут, быстро пронеслась по залу, схватила самые простые сапожки и ботиночки, еще пару домашних тапочек.
Примерять отобранное она отказалась, сославшись на стандартность ноги.
Продавщица с улыбкой поместила покупки в большой белый пакет с ярко-красной надписью «Магазин магазинов», точь-в-точь такую же упаковку получила некоторое время назад Лиза. Очевидно, все бутики универмага были обязаны упаковывать вещи в одинаковую тару.
– У тебя еще остались деньги? – осторожно спросила Вера.
– Можно в пиццерию заглянуть? Вон туда, на втором этаже.
– Без проблем, – улыбнулся я и поплелся в харчевню.
Не прошло и пятнадцати минут, как меня стало подташнивать. И не от слишком жирной пиццы, а от общения с Верой. Спутница говорила без умолку, ее речь, обильно пересыпанная словечками «супер», «прикольно», «прикинь» и «отстой» сначала забавляла, потом начала нервировать. Я хотел было закурить, чтобы слегка успокоиться, вынул сигареты и вдруг ощутил грусть.
