— Как ты себя чувствуешь? Что врач говорит?
— Чувствую себя уставшей, — протягиваю ему кружку с чаем. — Постоянно тянет низ живота. А врач сказал, чтобы не спешила в роддом, хотя вторые роды бывают очень короткими.
— Ты меня сейчас пугаешь или что?
— Я просто говорю, чтобы ты морально был готов ко всему.
— Я, конечно, с устойчивой психикой, но думаю это пусть будет без меня.
— Ты так и не поменял своего решения?
— Нет. Я считаю, что мое присутствие лишние. Я ничем тебе не смогу помочь.
— За руку подержать.
— Я тебя умоляю, — усмехается, отворачивается, идет к столу. Сев, включает планшет. — Кстати, твой заказ уже пришел.
— Так быстро? Я думаю через неделю. Но кроватку ты соберешь, когда я рожу.
— Хорошо.
— Руслан, — сажусь сбоку, беру его за руку, он вскидывает на меня глаза. — Я сегодня не говорила, как сильно люблю тебя, — губы его трогает мимолетная улыбка, нагибается в мою сторону и осторожно целует. В очередной раз жду в ответ признаний, в очередной раз он всего лишь проводит пальцем по щеке, чмокает в нос.
Мне опять становится обидно, но я прячу свою обиду в теплом чае. Значит не созрел признаться самому себе в чувствах.
У меня нет сомнений в его любви, его поступки намного больше об этом говорят, чем какие-то банальные слова, но мне хочется их услышать, хотя бы один раз.
Бывают и такие вечера, когда мы просто смотрим фильм и потом идем спать. Именно в таком настроении проводим этот вечер. Засыпая, чувствую спокойное дыхание Руслана в затылок, мимоходом отмечаю, что сынок как-то странно притих.
Меня будит боль, тянущая, потом внезапно исчезающая. Сонно смотрю на спину мужа, не понимая, что происходит. Вновь прихватывает низ живота, становясь просто каменным. Сон моментально проходит, прислушиваюсь. Несколько минут ничего не происходит. Наверное, ложные схватки, пару недель назад нечто похожее было, только чуток слабее. Закрываю глаза, собираясь уже доспать до утра, как меня вновь схватывает, спину ломит. Понимаю, что в этот раз все по-настоящему. Включаю на тумбочке ночник.
— Руслан, — тихо зову Руслана, ноль реакции. Толкаю его легонько в спину, переворачивается, хмурится, сонно на меня смотря сквозь ресницы. — Я рожаю.
— Еще не утро, — бормочет, отворачиваясь. Удивленно вскидываю брови, пораженная его реакцией, но через мгновение он резко поворачивается. — Что?
— Рожаю.
— Серьезно что ли? — опускает глаза на мой живот, впервые в жизни вижу, как на мгновение он запаниковал. Больше этого я потом не увижу.
