О таком я даже не мечтала для своей дочери, родной бы и наполовину не смог выполнить свои обязанности перед малышкой. Я не помню, чтобы Градовский вставал ночью и убаюкивал Лизу, если та просыпалась с криком. Руслан вставал, гладил по спинке, читал сказки. Уверена, что не из-за моей беременности, а потому что ему хотелось принимать участие в жизни Лизы. Он никогда на неё не повышает голоса, если на меня мог рявкнуть, с Лизой его самообладание заслуживает медаль. А еще у них появилась своя «суббота». Именно в этот день он брал малышку с собой без меня, и они куда-то уходили на полдня.
Первый раз я жутко переживала за этот выход, но оказалось, что Лиза о маме совсем не вспоминала, а с Русланом ей было весело.
Как муж, бывает всякое. Это в сказках, романах после свадьбы все идеально, нет ни ссор, ни обид, ни претензий. У нас это присутствует, только никому в голову не приходило в голову пригрозить разводом. Нет, мы могли разойтись по разным углам, остыть, подумать, а потом сесть и поговорить. Чаще всего первый шаг делаю я.
За свою самодеятельность по поводу звонка отцу Руслана мне нисколько не стыдно. Я чувствовала потребность в этом звонке, беременность сделала меня чрезмерно сентиментальной. Руслан не оценил моего поступка. Возможно, он прав в том, что не нужно было лезть не в свое дело, но я хотела донести до него, что родителей не выбирают, какие бы они хорошие или плохие не были."
"— Я уложу её спать, — оборачиваюсь, Лиза на ручках, сонно трет глазки, положив свою светловолосую головку на плечо Руслана.
Киваю, с нежностью наблюдая, как он ласково гладит дочь по спинке, придерживает. Они уходят на второй этаж, я беру вторую кружку, наливаю чай. С некоторых пор мы садились за стол, сидели рядом с друг другом и обсуждали разные темы, от того, какую кроватку купить малышу, до выбора подарка детям Натана. После того, как между нами были закрыты все рабочие моменты, Левин перевоплотился в замечательного друга. Иногда ловила себя на мысли, что ему нужна девушка, которая полюбит его с малышами.
Только вот Натан не переносил женское присутствие возле своей скромной персоны. У него даже няня была пожилого возраста, исключив таким образом любое поползновение на его драгоценную свободу. При этом как отец, он мог дать Руслану пару уроков.
— Уснула, — меня обнимаю сзади, целуют в шею, прикрываю глаза, балдея от ласки. — Ты так сладко пахнешь.
— Тебе нравится?
— Так бы и съел, — разворачивает меня к себе, насмешливо смотрит в глаза.
