До последнего буду верить, что рано или поздно из тонких нитей доверия между нами возникнет мост, по которому мы пойдем навстречу друг другу.
— Будет. Отделочные работы заканчивают, мебель обещают привезти в конце месяца. Еще к середине декабря обещают привезти кухню! — мне приятно видеть, что ее радуют такие мелочи, как обустройство дома. Дом, который с каждым днем, благодаря Жене, приобретает свой шарм, манит к себе, обещая приятный уютный вечер в кругу близких. Надо на выходных разжечь камин.
— Спасибо, — непонимающе смотрю на Женю, она протягивает руку и накрывает своей ладонью мою руку. Под слоем одежды у меня по телу бегут стая мурашек, сначала вниз, потом вверх.
— За что?
— За все. Я все вижу, все понимаю, — смущенно улыбается, осторожно поглаживает пальцем мои костяшки, я не шевелюсь, боюсь ее спугнуть, хотя очень сложно сдержать порыв и не погладить ее в ответ.
— Пустяки. Это может сделать каждый.
— Не каждый, — качает головой, убирает руку, я от досады стискиваю зубы. Слишком мало. Ничтожно мало.
— Я не особенный, Жень. И даже не идеальный. И есть вещи, которые точно не для твоих ушей.
— Я понимаю, — тихо произносит, я настораживаюсь. Внимательно смотрю на девушку, пытаясь понять, что скрывает за этим «понимаю».
— Мама, пить, — возвращается Лиза, Женя берет стакан с водой. Малышка сделав пару глотков, берет ее за руку и тянет в сторону игровой, Женя послушно за ней следует.
Я провожаю их тяжелым взглядом, тру пальцами переносицу.
— Сложно? — Натан садится на место Жени, я бросаю взгляд в сторону стола, где остался Драгунов, уткнувшись в телефон.
— Он что ли привез девочку?
— С няней, она где-то бродит по магазинам.
— Сколько это будет длиться?
— Ты ж понимаешь, что это Градовские, следователи тоже не идиоты. С одной стороны, давишь ты, с другой стороны они, еще исчезновение этого придурка тоже тормозит процесс.
— То есть пока он не объявится, все будет стоять на месте?
— Да.
— Зашибись, — распускаю узел галстука, Натан хмуро за мной наблюдает.
— В твоих интересах вернуть его обществу, Руслан. Ты можешь сколько угодно отпираться, но не думай, что умнее всех вокруг. Родители пока тихо бьют тревогу.
— Я действительно без понятия, где он. И если откровенно, то мне не до него, у меня Женька шарахается от одного вида голого мужика.
