Верил, что когда малышка окажется с матерью, мать вспомнит, что она в первую очередь женщина, обратит на меня внимание. Мне надоело спать одному, оказывается я привык делить постель для сна. Надоело самоудовлетворяться, облегчения никакого, только еще больше злился и рычал на работе на подчиненных. Дома держал себя в руках, улыбался, подавлял в себе желание прикоснуться к Жене, провести рукой по ее волосам, мне элементарно хотелось ее обнять и вдохнуть ее запах. Казалось такие мелочи, которым не придаешь значения, а когда их лишаешься, понимаешь, что тебе этого не хватает.
До ломоты. До боли. До скрежета.
Я чувствовал себя маньяком, выслеживающий свою жертву, ловил улыбку, задерживая дыхание. Старался чуть больше времени удержать ее взгляд на себе, с надеждой всматриваясь в ее глаза. Вдруг потянется ко мне. Улыбалась, смотрела, но всячески избегала любого физического контакта, мы умудрялись жить в одном доме, не притрагиваясь друг к другу.
Никогда в жизни ничего специально не изучал, не углублялся в чтение книг по теме, не сидел до глубокой ночи в интернете, лазя по специализированным сайтам.
Жене нужна помощь. И чем больше читал статьи, книги по психологии, интервью психотерапевтов, различные форумы потерпевших от насилия, тем четче понимал, что без специалистов нам не обойтись. Мне предстояло запастись терпением, если хочу видеть рядом с собой эту женщину.
— Привет, — сажусь на свободный стул за столом в кафе. Натан с Димой кивают в знак приветствия. Не задерживаюсь на них долгим взглядом, ищу по залу Женю.
Увидев, непроизвольно улыбаюсь. Она сидит возле окна с дочкой. Кажется, девочки неплохо проводят вместе время, улыбаются друг другу, со стороны выглядят довольными.
— Что у нас по поводу опеки над ребенком? — спрашиваю, не спуская глаз с парочки. Девочка на нее похожа. Такая же светленькая, с двумя хвостиками. С аппетитом открывает рот, когда подносят ложку, в одной руке держит хлеб, в другой чайную ложку. Забавная такая.
— Градовский уехал в командировку, — слышу тихий голос Драгунова.
Я заставляю себя перестать любоваться Женей, переключиться на разговор.
— Да? Давно? Когда приедет? Хотелось бы, чтобы до Нового года вопрос был закрыт.
— Ты такой быстрый, щелк и все должно решиться по-твоему хотенью, — Дима явно не в настроении.
— Я хочу, чтобы все было по справедливости. Ты сам прекрасно знаешь, что по этому психу давно плачет тюрьма.
— Да? Так может ты в курсе, где сейчас Градовский?
— Ты ж сказал в командировке.
