И если вдруг у меня ничего не будет, они будут рядом, потому что им нужен я, а не то, что у меня есть. Понимаешь?
— Пытаюсь понять. У меня никогда не было нормальной семьи.
— Так что тебе мешает создать свою идеальную семью? Эта девушка, о которой ты сейчас беспокоишься, цепляет тебя, заставляет совершать поступки, которые ты бы ради другой не стал совершать. Дай ей то, что ей нужно, и окажется, что это нужно и тебе.
Повисает молчание. Смотрю на Эмина, пытаюсь осмыслить его слова, которые на первый взгляд кажутся мне сущим бредом, набором каких-то непонятных мне мыслей.
Что я могу дать Жене? Безопасность? Ага, обезопасил так, что еще не скоро она придет в себя. Деньги? Ей начихать на деньги, ушла от Градовского без копейки и не требовала никаких выплат, хотя с такого урода нужно брать по полной программе. Что я могу ей дать?
— Время позднее, я поеду домой, — Эмин смотрит на часы, я тоже смотрю.
У меня поезд утром, нет желания оставаться на пару дней, в Питере меня ждет Женя, ждет моего прихода.
Пусть мы совсем не разговариваем, можем просто вместе посмотреть фильм, сидя рядом друг с другом, не касаясь. И сколько мне требуется сил держать себя в руках, чтобы не трогать ее, не прикасаться к волосам, к плечам, одному Богу известно, вместе с Аллахом. Просыпаясь каждое утро с железным стояком, у меня не возникает мысли найти какую-то левую девку, трахнуть ее без прелюдии. Я хочу Женю.
— Да, Руслан, на Новый год, если не собираешься в жаркие страны, милости просим.
Только со спутницей. Стелла мне не простит мужские разговоры в праздник. А если еще с ребенком придешь… — широко улыбается, заставляя меня дернуть губы в подобии улыбки.
— Откуда я тебе ребенка возьму?
— Не знаю, говорят в Новый год случаются чудеса и невозможное становится возможным.
— Наличие бороды не делает тебя похожим на Деда Мороза, Умаев.
— Зато ты свою сбрил, — проводит ладонью по бороде, усмехается и уходит.
Я достаю из пачки сигарету, щелкаю зажигалкой.
Не любовница она мне. Мелькнула как-то мысль в таком контексте и растворилась. Поля вот была любовницей, содержанкой, Женю хотелось держать возле себя, просыпаться рядом с ней. Даже привык, что закидывает на меня ноги.
Знакомая? Точно нет. И никогда ей не была. До сих пор помню ее первый звонок, как меня зазнобило от ее голоса. Удивился такой реакции, потом забыл, пока не вспомнил.
