По сути те же алименты, просто неофициальные...
Единственная загвоздка возникает, когда я понимаю, что мой «тревожный чемоданчик» лучше спрятать где-то вне дома.
Довериться своим знакомым я опасаюсь, а так называемых «лучших» подруг у меня попросту нет и никогда не было...
Значит, нужна камера хранения. Чтобы можно было спокойно с маленьким «пойти на прогулку», забрать эти вещи и уехать в деревню, отправив мужу прощальное сообщение уже в пути со старого телефона. А потом, когда — я надеюсь! — бабушкин дом оправдает ожидания, можно и на развод смело подать.
Вот только как бы всë это сделать, чтобы водитель не смог рассказать о моей подозрительной беготне с бесследно исчезнувшими вдруг покупками? Ведь если я официально лягу в клинику, то так просто носиться по городу на восьмом месяце тяжелой беременности никто мне уже не даст!
Оставляю почти все свои вещи под присмотром охраны в торговом центре и задумчиво выхожу к парковке.
— А где ваши покупки? — удивляется водитель.
Я небрежно демонстрирую тонкий, почти невесомый пакетик с фланелевыми распашонками и пеленками для новорожденных.
— Вот они. Послушайте... — усиленно напрягаю память в попытке вспомнить его имя, — Павел! Мне хочется еще немного посидеть тут в кафе... а то меня ждут впереди долгие недели больничного однообразия. Когда еще так удастся спокойно насладиться чашечкой чая, правда..? Давайте вы пока отвезете мою сумку для родов в клинику, а часа через три заедете за мной.
Идет?
— Как скажете, Дарья Алексеевна, — с легким сомнением кивает водитель, и я понимаю, что он немедленно доложит Князеву о моем внезапном капризе.
Ну и ладно. Главное, что я от соглядатая избавилась.
♀️Глава 10. Роковая правдорубка
Всë задуманное мне удается завершить в течение пары часов.
С чувством глубокого облегчения я прячу маленький ключик от камеры хранения в потайной кармашек своей просторной накидки-пончо, а затем медленно направляюсь по проспекту обратно к торговому центру.
На сердце, конечно, по-прежнему погано, но зато от собственных поступков ко мне вернулось и желание действовать, и энергия на его исполнение. Появился четкий смысл моей новой реальности. И в ее центре Князева больше не будет. Там буду только я и мой малыш.
Еще до обеда непогода усилилась, а сейчас вместо умеренно-холодного ветерка в лицо уже моросит колкий дождь. Сильно пахнет ядреной горечью осени.
Я никуда не тороплюсь.
