Снять квартиру на жалкое пособие даже на полгода мне сейчас не по карману, а насчет подработки я не уверена, что с предстоящим материнским недосыпом потяну. Так что...
Домик в деревне — хороший выход. Надежный.
Разумеется, всегда есть и еще один вариант. Например, изнасиловать саму себя морально. Сцепив зубы, сесть и поговорить с мужем откровенно, устроить стриптиз истекающей кровью души. Заявить, мол, так и так, видеть тебя тошно, Князев, без ножа ты меня зарезал, поэтому я сваливаю! А затем прямолинейно потребовать, чтобы он обеспечил всë необходимое для комфорта обманутой жены и новорожденного малыша.
Это было бы возможно, будь я уверена в том, что на все двести процентов знаю характер своего мужа. Но, как выяснилось, я его не знаю и на жалкую половину.
Потому что ещё вчера могла бы с абсолютной уверенностью сказать, что он меня любит. Очень сильно любит, искренне. До безумия, до волнующе собственнической страсти. А значит, изменять с другой женщиной — точно не станет...
Вот в итоге и поплатилась жестоко за эту самонадеянную, наивную иллюзию «знания».
Чужая душа — она ведь те ещë потëмки... а мужская душа — в особенности. И теперь я понятия не имею, на что еще он способен.
Может, на подлость и насилие? Или на жестокую тиранию и удушающий абьюз?
А вдруг взбешенный Князев обрушит на меня шантаж и угрозы лишить любой возможности вырваться из-под его власти? Захочет связать меня путами еще большей материальной зависимости, пока я физически и морально беспомощна из-за своего материнства? При развале семьи некоторые «особо одаренные» мужья и не на такое способны.
Во всей красе показывают самые отвратительные стороны характера.
Нет, нет и нет!
Я не готова сейчас это выяснять. Своему мужу я больше не верю.
***"
"Если водитель и удивлëн тем, как много времени я вдруг решила посвятить покупкам, то держит своë мнение при себе. Покорно возит меня туда-сюда и дожидается на парковке.
Список у меня совсем небольшой: необходимый минимум вещей — и детских для новорожденного, и взрослых для себя; необходимые хозяйственные мелочи в дорогу, дешевый мобильник, новая сим-карта.
И, конечно, наличные деньги. Приличная сумма, но не слишком крупная, чтобы финансовая отчетность не вызвала у Князева никаких подозрений в ближайшее время. Ведь карта, которой я пользуюсь, принадлежит ему.
Никаких угрызений совести нет.
Владан — отец нашего ребенка, и эти деньги в первое время послужат для обеспечения нормальной комфортной жизни для нежного малыша.
