Только собираюсь пойти туда, как прямо возле бордюра напротив притормаживает такси.
Оттуда выбирается тоненькая девичья фигурка в коротком стильном пальто и высоких сапогах-чулках. Она встряхивает роскошной шевелюрой и странновато-неровной походкой направляется к аллее.
Застыв на месте, смотрю на ее спину.
Длинные блондинистые волосы покачиваются, подпрыгивают на каждом ее шаге. Вверх-вниз... вверх-вниз...
Прямо как в тот момент, когда она стояла на коленях перед Князевым.
Когда она скрывается за поворотом аллеи, у меня перехватывает горло от нехватки воздуха.
Голова немного кружится. Оказывается, всë это время я почти не дышала.
Эта блондинка... понятия не имею даже, как ее зовут... почти самый последний человек, с которым мне сейчас хотелось бы случайно столкнуться. Хуже встречи и не придумаешь! Хотя нет...
Еще больше я не хотела бы сейчас встретить на улице мужа, так что лучше поторопиться. А его любовница пусть лесом идет! Плевать и на нее, и на ее белокурую башку.
Игнор, полный игнор — вот наилучшее решение. Никого не вижу, ничего не слышу!
Сглотнув горькую слюну, снова иду вперед и стараюсь смотреть строго под ноги, как будто погружена в свои мысли. Вроде бы это легко... но меня преследует неприятное ощущение, что под ногами не твердый асфальт, а какой-то шаткий мостик. И подташнивает.
Может, из-за нервов... Только бы не снова приступ токсикоза!
Блин. Точно он.
Не дожидаясь, когда желчь подкатит к горлу, я сворачиваю с тротуара на жухлую траву газона возле какой-то скамейки.
Стою, уперевшись в колени, и глубоко дышу.
Но приступ бесследно исчезает, так и не начавшись.
— Здра-а-асте... Дарья Алексеевна! — вдруг раздается совсем рядом насмешливый сладкий голосок с характерными вульгарно-невнятными интонациями.
Я быстро оборачиваюсь и чувствую, как кровь отливает от щек.
Блондинка сидит на дальнем конце скамейки, закинув длинные ноги в грязных сапогах прямо на сиденье.
Кажется, она слегка пьяна. Держит в руке компактную бутылочку коньяка и водит стеклянным горлышком по своим сочным алым губам.
Молча отворачиваюсь и обхожу скамейку по широкой дуге с задней стороны. По траве, так быстрее.
— Что... истерить и обзываться не будете? А, Да-а-арья Алексеевна? — с какой-то злобной настойчивостью тянет секретарша Князева, потом резко скидывает ноги на землю и встает.
