— Голова болит, — пожаловалась Тома, Ира кивнула, соглашаясь. А потом добавила:
— И диван у тебя неудобный. Я полночи крутилась, зато поняла, чего хочу от жизни.
— И чего?
Ира снова на себя посмотрела, заправила волосы за уши, а затем вздёрнула подбородок.
— Я хочу быть счастливой.
5
У Николая Ивановича Павлова была одна привычка, не вредная и не плохая, но неизменно заставляющая людей вокруг чувствовать себя неуютно. Когда он забывался, задумывался, то останавливал на них свой внимательный взгляд, пытаясь смириться с недовольством, разочарованием или найти решение какой-то проблемы.
А если ты являлся источником этой проблемы, становилось совсем уж не по себе, а его взгляд всё не отпускал, заставлял нервничать и ёрзать, а угрызения совести усиливались. И хотя Ира знала, что отец не винит её в происходящем, он переживает за неё, но его взгляд не отпускал, и напряжение из его глаз никак не уходило. Ира уже неделю каждое утро встречала под этим его знаменитым взглядом.
Завтракала, ощущая его, говорила с матерью, ощущая его, обсуждала какие-то новости и знакомых, с которыми встретилась после долгих месяцев разлуки. Даже планы на будущее строила, осторожно и обдумывая каждое слово, а отец всё смотрел и думал о чём-то. И Ира была уверена, что выводы, к которым он придёт, ей не понравятся.
Уже прошла неделя, как она приехала в Москву. С Мишей за это время ни разу не говорила, в Лондон не звонила, даже Сьюзи, но понимала, что она лишь тянет время и притворяется, не желая в открытую обсуждать отношения с мужем.
И планы начала строить именно для того, чтобы отвлечься. Огляделась, перевела дыхание, обзвонила друзей и подруг, с которыми давно не виделась, и позволила — пока лишь позволила себе — допустить мысль о том, чтобы остаться. В конце концов, здесь её дом, семья, а строить свою отдельную, самостоятельную жизнь на чужбине — как-то страшно, не смотря на то, что прожила там не один год, и есть плацдарм, есть любимое дело, но всё равно, возможное одиночество пугало.
— Ириш, хочешь ещё блинчик?
Ира голову вскинула, оторвавшись от своих мыслей и в первое мгновение недоумённо взглянув на мать. Затем заставила себя улыбнуться и покачала головой."
"— Нет, мам, спасибо.
— А я хочу. — Гоша поднял свою пустую тарелку, потянувшись за добавкой. Отхлебнул кофе и кинул на сестру любопытный взгляд. — Чем займёшься?
Та плечами пожала.
— Ещё не решила.
