Тома жевать перестала, отхлебнула еще вина, а сама Иру поверх бокала разглядывала, не торопясь ахать и выказывать свое изумление.
— Мишка узнал?
— Нет, я не сказала. Смелости не хватило. Да и не в этом дело. Я не из-за чувства вины ушла, просто вдруг поняла, что как-то не так живу. С ним я живу не так.
— У вас же все хорошо было, ты сама говорила.
— Говорила, и не отрицаю. — Ира красноречиво хмыкнула. — У нас все хорошо, всегда все хорошо. А если и случаются плохие времена, то мы непременно все решим. Все обсудим, обговорим за ужином при свечах, и придем к обоюдному решению, что обиды ничего хорошего не принесут.
То есть, нужно забыть и жить дальше.
— Мудро, — сказала Тома, но очень осторожно.
Ира кивнула.
— Да. Миша вообще, человек очень мудрый. И уравновешенный. Но знаешь, иногда мне кажется, что он просто не испытывает сильных эмоций. Злости, неудовольствия… любви. Он подходит к любой проблеме очень прагматично. Он не просит прощения, Том, даже если говорит это, он решает проблему.
Это лишь один из способов. А я… не могу больше. Я два года думала, что это и есть счастье. Не гадать, что будет завтра, не заглядывать мужу в глаза, пытаясь понять, что не так. Нужно просто вовремя попросить прощения и признать свою неправоту, и этим любая проблема себя исчерпывает. Признай, что не прав, и не надо больше объяснять, осознавать, докапываться до истины. Я не спорю, это избавляет от многих проблем, но разве это искренне? Я притворялась последние два года, договаривалась и с ним и с собой, даже по мелочам.
А потом вдруг поняла, что так всю жизнь будет. Если я с ним, значит так, не иначе. Тома, мы даже не любим друг друга, нам просто удобно.
Тома нос потерла, откинулась на спинку стула и вздохнула, обдумывая Ирино признание, после чего осмелилась засомневаться в ее словах:
— Думаю, ты зря это говоришь. Мишка любит тебя.
— Любит. Как очередную награду или диплом. Потому что заслужил, заработал. Потому что ценит мое к нему отношение, потому что должен, я ведь его жена.
А я ведь знала, что так будет, когда он мне предложение делал, я уже это знала. Потому что сама не любила. Но искренне верила, что хорошего отношения друг к другу достаточно для брака. Дурой была.
Ира на стол навалилась, губу закусила, потом продолжила:
— Я не знаю, когда бы я опомнилась, и случилось ли бы это вообще. Я настраивала себя на ребенка. Ты бы знала, что я себе говорила и какими словами убеждала, но внутри все переворачивалось каждый раз.
