Надеюсь только, главврачом отделения поставят, попроще будет.
— А что, обещают?
— Да обещают. Уж не знаю, он ведь и отказаться может.
Ира понимающе усмехнулась.
— Да, он может.
— А у вас как дела? Отпуск себе устроила?
Ира вернулась в комнату, посмотрела на десяток своих платьев, что уже висели в открытом настежь шкафу, и машинально сжала руку, впиваясь ногтями в свою ладонь.
— Да нет, просто… Пауза.
— Ну и правильно.
Ира повернулась, присела на край письменного стола и на мать посмотрела.
— У нас с Мишей в отношениях… пауза.
Наталья Викторовна нахмурилась.
— Что случилось?
Ира только плечами пожала.
— Так получилось.
— Вы поругались?
— Нет.
— Проблемы?
Ира вздохнула.
— Нет.
— Тогда что?
— Я просто от него ушла.
— Ты ушла? Что он сделал?
В мамином голосе слышалось такое неподдельное изумление, что Ира не на шутку расстроилась. Понимала, что доходчивого объяснения у нее нет. Снова села на диван и принялась доставать из чемодана остальные вещи.
— Наверное, ничего. Но я больше не хочу с ним жить, мам.
Не хочу, не могу. Даже заставить себя не могу.
Наталья Викторовна, не скрываясь, вздохнула, потом прошла к дивану и тоже села.
— Вот это новость, конечно. И ты ведь ничего не говорила. Я столько раз тебя спрашивала, а у тебя всегда все было хорошо.
— Все и было хорошо, — не стала спорить Ира, стараясь говорить спокойно. — А потом что-то случилось. Я не знаю что.
«Врешь, врешь», твердил внутренний голос. «Отлично знаешь, что случилось, а точнее, кто». Но Ира старательно от этого голоса отмахивалась.
Наталья Викторовна дочь разглядывала, хмурилась, потом по спине ее погладила.
— Тебе успокоиться надо.
Ира едва заметно поморщилась после этих слов. Знала, что мама это скажет. Она, конечно, хочет, как лучше, надеется на лучшее, и с этим ничего не поделаешь, не переубедишь. Поэтому отмолчалась. Предчувствовала, что впереди еще объяснение с отцом, а для него ей понадобится куда больше слов и доводов.
В первый же вечер сбежала к Томке. Отец до утра с работы не вернется, но он уже был в курсе произошедшего, Ира слышала, как мама рассказывала ему по телефону, прикрыв дверь их спальни.
Голос у нее был расстроенный, а Ира чувствовала себя виноватой за доставленные родителям неприятности и беспокойство. Жили-жили они спокойно, а потом она преподнесла им сюрприз. И оказалось, что вся ее налаженная семейная жизнь в Европе, ничего не стоит. А родители так радовались за нее, за Мишу, так гордились ими обоими, их успехами и их отношениями.
