Вот если бы вы с его женой договорились на стороне, без драки и крови, он бы с удовольствием подчинился вашему решению. И все были бы счастливы, он в первую очередь. А если женщины договориться не сумели, так и будет метаться из стороны в сторону. — Замолчали, после чего Тамара в задумчивости хмыкнула. — А Мишка, неужели простит?
Ира лишь плечами пожала.
— Не знаю. Говорит, что простит, говорит, что я глупая, что запуталась и, вообще, первая любовь — это испытание, и его нужно пережить. Не всем удаётся сделать это вовремя.
Тамара хмыкнула, оценив.
— Писатель, блин.
— Писатель, — снова вздохнула Ира.
Возможно, когда-нибудь Миша напишет роман об измене и предательстве, ему дадут какую-нибудь важную премию, а Ира будет им гордиться, и чувствовать себя причастной к его творчеству. Интересно, к тому моменту вина и стыд уйдут, и она сможет в полной мере насладиться успехами мужа? Или так и будет вынужденно улыбаться, как родителям последние два дня?
— Ира.
Она возвращалась домой, шла по улице, оставалось лишь в подворотню с аллеи сквера свернуть, и уже будет виден родительский дом, а тут Лёшкин голос, и Ира замерла, кажется, даже споткнулась, и застыла с забившимся сердцем.
Не обернулась, только слышала, как хлопнула дверь автомобиля, потом его шаги, и он остановился рядом, разглядывая.
— Ир.
— Ты зачем приехал?
Он усмехнулся, достаточно зло.
— А ты всерьёз думала, что я не приеду? Просто отпущу, позволю улететь и…
— Господи, Лёша, сколько слов.
Он взял её за локоть и развернул к себе. Но и тогда Ира постаралась не встречаться с ним взглядом, уставилась на расстёгнутый ворот его рубашки, и почувствовала, как по телу расходится жар. И от его прикосновения, и от близкого присутствия, от запаха его одеколона. Сделала глубокий вдох, стараясь справиться со слезами.
— Да, я думала, что ты не приедешь. Прошло два дня, ты не звонил больше. Мне показалось, что ты ко мне прислушался.
Он разглядывал её и боролся с желанием приподнять ей подбородок, чтобы в глаза ему смотрела, а не отворачивалась глупо и некрасиво.
— Андрюшка болеет, температура высокая, а няни нет.
Ира печально улыбнулась, после чего кивнула.
— Я понимаю.
— Да ничего ты не понимаешь.
Ира осторожно освободила свою руку, отступила от него на шаг.
— Послезавтра я улетаю, — сообщила Ира. — Миша закончит все дела, и мы уедем.
— Значит, ты решила…
— Да.
— Вернуться к мужу.
