На кухне стихли негромкие голоса, потом в прихожую выглянула Наталья Викторовна. На дочь посмотрела, а улыбнулась вроде бы сконфужено.
— Вернулась? Есть хочешь?
— Нет. — Ира положила сумку с ноутбуком на край журнального столика и посмотрела на себя в большое зеркало. Заученным движением поправила причёску. — Я в кафе работала, так что, сама понимаешь. — Она матери улыбнулась, а встретив её серьёзный взгляд, спросила: — Что случилось?
Ответить Наталья Викторовна не успела, да и не торопилась, если честно.
С кухни послышался голос отца:
— Ир, иди-ка сюда.
Она отправилась на его зов, обошла мать, на кухню заглянула и остановилась в дверях, глядя на мужа. Миша сидел на диване, облокотившись на стол, и даже на неё не смотрел, в чашку с недопитым чаем заглядывал. А Ира искренне обомлела, его увидев. Потеряла дар речи, и с минуту — очень долгую минуту — пыталась заставить себя собраться с мыслями, а ещё с силами, и хотя бы привет ему сказать. Но вместо привета выдохнула:
— Когда ты приехал?
Миша наконец посмотрел на неё, Ира заметила, как он прищурился, оглядел её цепко и придирчиво, видимо, пытался обнаружить перемены, потом ответил:
— Утром.
Ни поздоровались, ни обрадовались, смотрели друг на друга и молчали. Ира чувствовала за своим плечом настороженную мать, да и отец довольным не выглядел. Стоял неподалёку, сложив руки на груди и грозно на неё поглядывал. А потом спросил:
— Где ты была?
Его вопрос если не удивил, то вызвал некоторое недоумение. Давно он ей подобных вопросов, столь требовательным тоном, не задавал.
— Работала.
Николай Иванович кинул на зятя выразительный взгляд и пояснил:
— Она теперь работает. Ты в курсе?
— Нет.
— Ир, он не в курсе. Он твой муж, а он не в курсе.
Ира невольно поморщилась от огромной доли осуждения в его словах.
— Папа, не надо.
— А, по-моему, надо. Как раз пора.
— Коля.
Ира на мать оглянулась, потом прошла к столу и налила себе воды. Пила маленькими глотками, а сама с мужа глаз не спускала. Мише тоже надоело в чашку заглядывать, он её от себя отодвинул, после чего откинулся на спинку дивана и, по примеру тестя, руки на груди сложил.
А на неё, стало быть, уставился с ожиданием. Ожиданием чего, интересно?
Если честно, один вид мужа внушал серьёзное волнение. Она за последние недели настолько от него отвыкла, что никак не могла решить, как с ним говорить. Объясняться или всё-таки оправдываться?
— Что за работа? — спросил Миша, как пауза затянулась.
