Давно за собой такой не припомню.
Да и в целом вообще… Последние несколько месяцев меня потрепали. Возможно, на внешности тоже сказалось, но больше я ощущаю несвойственную душевную растрепанность. Состояние при котором тебя ничего не радуется, положительные эмоции надолго не задерживаются. Может быть так выглядит настоящее одиночество, которым доселе я не страдала?
Появление Тёмы стало последней, решающей капелькой. Я ведь хотела запомнить его другим! Таким как он был пару лет назад, немного ворчливым и раздражительным, но тем не менее веселым и заботливым.
Нам даже молчать друг рядом с другом было комфортно. День за днем всё менялось и никто из нас этому не препятствовал. Первые годы второго «попробовать» были хорошими, но главенствующее место в моей жизни, как не круто, занимала работа, что жутко Тёму бесило. Он привык и так и не смог смириться, что центр моей вселенной больше не он. А я… до конца довериться не смогла. И его до жути ревность болезненная…
Самообладание, вылетевшее в трубу так и не удается извлечь на поверхность, оно противно во мне поскуливает.
Поджигаю благовония и свечи электрические включаю, расставляя их по всей квартире. Жилище моё превращается в квартиру бабки — экстрасенса. И в таких бывать приходилось, сходство явное на лицо. Для большей схожести можно было бы винца накатить, но воздерживаюсь, подсяду ещё ненароком.
Расслабиться всё равно не выходит. Даже лежа в ванне на часы поглядываю. Может быть не стоило Косте писать… Но скорость его появления трепет внутри вызывает.
В оставшееся время, кручусь в кровати, ложась то так, то эдак. Сон не идёт, но дело не в нём — боюсь пропустить появление. Как только экран вспыхивает ярким свечением, подрываюсь и несусь открывать, едва не свалившись с кровати, запутавшись в одеяле.
— А вдруг я звонил сказать, что не могу приехать. Готов поспорить, ты даже в глазок не удосужилась посмотреть, — с показательной укоризной мягко отчитывает.
Он вообще слишком мягко со мной разговаривает, словно я вот — вот дух испущу.
— Ну это ты же ты! Я почувствовала.
Проходи, — делаю несколько шагов назад пропуская его в квартиру.
Жлудовка беспринципная — вопит моё пробуждающееся привычное сознание. Сейчас поздняя ночь. Он женат, всё ещё. Вы в квартире вдвоем. Ещё свечи эти, как из фильмов про проституток.
— Алён, думаешь громко. Я дословно чертят твоих слышу. Передай им, что секса не будет. Могут идти погулять, — откровенно, но безобидно посмеивается.
— Пойдем руки помоешь, потом сам им расскажешь.
