Всю неделю он от меня почти не отходил, вместе гуляли, смотрели кино, делали уроки. На встречу с одноклассниками он тоже пошёл со мной, вместо мамы своей. А ещё он учил меня готовить пасту Болоньезе, они с бабушкой то и дело ходят на мастер — классы по кулинарии. Мелкий похвалил меня фразой «Вау, нож как — будто продолжение твоей руки». Ха — ха. Очень приятно.
— Дочь, — начинает мой бесценный, когда мы с ним вдвоем едем на работу его. — Не думаю, что стоит парню надежду давать. Ты сама знаешь, дети восприимчивы, особенно в таком состоянии.
Мальчик с ожогами — Родион, чудесный. У меня не то что сердце кровью обливается, оно просто рвется на части, когда я вижу как родители — кудаки мучают и издеваются над даром посланным свыше. Паренек просил кушать, и пропитый отчим, разозлившись вылил на него кастрюлю свежесваренного борща. Мать выбор свой сделала, решила покрывать муженька. Напоминаю себе — не суди.
— С чего ты взял, что обещания мои пустые? Не помню, чтоб повод считать так давала, — интересуюсь переводя взгляд с параллельно идущей машины на отца.
— Алёна, — папа шумно тянет носом воздух. — Тебе не нужно отчаиваться. Всё ещё впереди.
Разглядываю черную приборную панель, скольжу взглядом до стыка с бежевой кожей, которой она снизу обита. На папу не могу смотреть. Безнадежность парализует, не успеваю броню подключить. Весьма опрометчиво с моей стороны.
Впереди. Только вот за последние десять лет беременность меня больше не посещала. Хуже этого может быть только смерть эмбриона.
Последние годы с Артёмом мы активно старались. Плюнув на все соображения совести, я хотела ребёнка от мужчины, которого любила. Отсутствие положительного результата на тесте — главная причина моего отказа выходить за него замуж. К тому же, много лет назад, мы с моим парнем тогдашним старались целый год. Результат понятен, я думаю.
— Папуль, давай не будем. Я границы вижу, не перехожу их. Хороший, одинокий мальчик. Пока идет следствие, а скорее и после него, матери его не вернут. Я просто хочу его поддержать.
Речь же об усыновлении не идет.
Папа скорость даже снижает. Смотрит на меня, головой качает.
— Не смотри так на меня. Я иногда задумываюсь об этом. Пару лет и надо что-то решать. Я объяснить тебе даже не могу, насколько мне это важно, — сжимаю ладони, комок печали проглотить пытаюсь.
— Малыш, только без глупостей. Очень тебя прошу.
Заверяю папулю, что крыша моя на месте. Дети не являются самоцелью, но и счастье для меня без них неполноценно.
