Но она быстро дырявую голову покидает — Кирилл щекотать начинает, активно. Дергаюсь, смеюсь, воздуха не хватает, только прерывистым шепотом выходит сказать.
— Я боюсь, — если честно это сказано слабо.
— Это не важно, — отвечает мне моими же словами, нависает надо мной, ногами удерживает.
С профессиональной точки зрения асфиксии я боюсь нереально, в топ три самых страшных исходов она для меня держится уже много лет. Но есть такие понятия как аутоасфиксиофилия, она же эротическая, сексуальная асфиксия, она же так называемый «собачий кайф», получение удовольствия через удушье.
Недостаток в мозгу кислорода и переизбыток углекислого газа, меняют состояние сознание не хуже наркоты и алкоголя. Очень опасно, смертельно (тысячи жизней в год), у неокрепших умов вызывает привыкание. Чем дольше я ржу, неконтролируемо, тем ближе к такому состоянию становлюсь. Почти что в припадке.
Кир замечает, что я уже почти не дышу, не сопротивляюсь. Перестает щекотать. Вместо этого обхватывает мои обмякшие руки, в районе запястий, в стороны разводит.
— Охуенная. Не зря прилетел, — произносит надсадно, наклонившись близко к моему лицу.
Глава 39
Завтрак проходит чинно. Все как мама любит. Еда прекрасна, приборы сияют, как и лица всех собравшихся.
Играем с папой в гляделки. Смотрю на него, затем на дверь, и снова возвращаю умоляющий взгляд на родителя. Безмолвно прошу его взять со собой на работу. Знаю, он против, считает, что последние дни отпуска нужно отдыхать, сил набираться.
Марк увлеченно начинает рассказывать о своих успехах в биологии, второй курс всероссийской олимпиады успешно пройден.
— Надо подарок купить, — резюмирует папа.
— Только не игрушки, — мама пытается строгой казаться, но мы знаем, что папа на это не реагирует. — Они по всему дому валяются.
Боря с Аней молчат, даже рады, что их стороной обходит сей процесс.
— Вещи купим, — подмигиваю племяннику, он тут же кивает.
— Поедем в детский мир, — чуть ли в ладоши не хлопает. — На автобусе, — с меня на деда взгляд переводит, проверяет реакцию.
Для него поездка на автобусе — редкость и большая удача.
— Я дурак тебе что — ли, — произносит отец со смешком. Он у меня очень активный, но общественный транспорт не является гранью его удовольствия. Пешком пройти десяток километров — запросто, две остановки проехать — тяжко. — Мы вернемся и поедем, к трем часам будь готов."
"По Марку видно, что уже готов бежать собираться. Я, признаться, не ожидала, что мы с ним так сойдемся легко.
