— Вы совсем офигели⁈ Отчислить Осокина!"
"Толпа зрителей делилась на два лагеря. Даже парни в кимоно расходились по разные стороны.
— А пусть не лезет! — кричали слева.
— Да в Вас никогда чести не было! — возмущались справа.
— Ой, напугали! Бестужеву пожалуйтесь!
— А ну тихо! — разнёсся над головами громогласный крик толстого мага в алой мантии с вышитыми золотом языками пламени. — Сир Конрад, наведите порядок!
Конрад Бергсон отделился от третьей группы зрителей, которую я не заметил сначала. Студенты в ней с интересом наблюдали за перепалкой остальных.
О чём-то тихо переговаривались.
— Орлова в лазарет! — скриви губы в ухмылке, бросил заведующий кафедры. — Княжича к нам в медкабинет!
— Да не надо, — буркнул я, когда ко мне потянулись руки аспирантов и преподавателей, вынырнувших из толпы. — Я сам могу.
Я поднялся на ноги и, не показав вида, что рука болит, добавил:
— Без лазарета обойдусь
— Это не обсуждается, — рявкнул толстяк в мантии, и кто-то из преподавателей военномагического факультет обратился к нему, как к декану.
— Прошу согласиться, граф, — рядом оказался профессор тактической подготовки, я знал его по начальному занятию на кафедре.
Он приблизился ко мне и прошептал:
— Нужно, чтобы вы ушли, идите за мной, пожалуйста.
— Видели! Сам встал! — закричали в толпе. — Осокин слабак!
— Сегодня встал, завтра ляжет!
— Бестужев…
— Тишина! — кричал Конрад Бергсон, и в воздухе грохнула воздушная бомба. — Разошлись по клубам!
— Кто продолжит споры или начнёт драку, отчисление! — Вторил ему голос декана.
Дальше я не слышал. Мы отошли от полигона, и вокруг нас сомкнулись деревья. Потянулись булыжные дорожки.
— Я к себе в клуб пойду, — посмотрел я на спину идущего впереди преподавателя, — не надо в лазарет.
— Граф, — не оборачиваясь, заговорил он, — я вижу, что у Вас лёгкий ожог, и у вас может быть при себе лечебная мазь, но Академия обязана заботиться о студентах. Прошу, следуйте за мной, это важно.
— Для кого? — не сдержал я смешок.
— Для Академии, — он свернул на дорожку к лазарету при медицинском факультете, а встречные студенты проводили нас взглядами. — Ваша учебная схватка вызвала ненужный резонанс. Надо, чтобы все успокоились.
— Вы про крики студентов?
— И про них тоже, — мы поднялись на крыльцо, и он, открыв дверь, посмотрел на меня и пропустил вперёд, — студенческое общество уже неделю бурлит слухами о Вашей персоне.
— Моей?
Я почувствовал, как в груди поднимается раздражение.
