В любом случае, даже, если бы Николай, каким-то чудом попал на службу в Жандармерию, то следующая его мысль была на сто процентов верной и описывала будущее.
Его жизнь превратится в ад. Придётся каждую минуту оглядываться в ожидании привета от Уваровых-Орловых или их союзников.
«Сосредоточусь на сегодняшнем дне, — поёжился Коля».
Он закинул за плечи рюкзак. Взял в руки по огромной спортивной сумке и пошёл в сторону проката. Сумки хранили в себе лекарства и одежду на все случаи жизни. В них булькали и позвякивали пузырьки гигиенических средств.
Ждали своего часа палатка, саперная лопатка и бечёвка, а в рюкзаке, в том числе, притаился спальный мешок.
Ближайшие магазины хорошо послужили Николаю. Одарили кучей нужных вещей, в основном для сестры и выживания в лесу. Коля не знал куда их занесёт судьба. Поэтому перестраховывался. Например, половина одной сумки была забита едой долгого хранения, вроде крекеров и копчёной колбасы: чувства голода Коля опасался не меньше гвардейцев бывшего рода.
Работник проката встретил Николая вытянувшимся лицом. Расширившимися от удивления глазами посмотрел на сумки. Молча принял заполненный бланк договора и расцвёл улыбкой только, когда увидел пачку наличности.
Проверка по компьютеру прошла спокойно. Коля получил одобрение, и тут же в его руке оказались ключи от подержаной «Ладоги».
«А заплатил, как за новую, — думал Николай, выруливая к дому Ирины Леонтьевны, — хорошо хоть, едет без нареканий».
Коля остановился в нужном дворе.
Бросил взгляд на часы и достал пачку сосисок. Вскрыл её и, всё равно вкуса не ощущает, стал лопать колбасные пальчики сырыми. Он гляделв окно. Наблюдал за подъезжающими машинами. Смотрел, как на площадке посреди двора играют дети.
Время тянулось. Подкрадывалось к часу Х. Родители уводили детей ужинать. Коля нервничал: нянечка опаздывала.
Вдруг он её увидел. Она шла к своему подъезду и катила перед собой инвалидное кресло с Наденькой. Коля тут же дал по газам.
Подъехал к женщине и, позабыв обо всём, даже выключить двигатель, выскочил из внедорожника.
— У вас получилось⁈ — вырвалось из него тонким писком. — Надя!
Николай подскочил к сестре, хотел откинуть клетчатый плед, обнять её, но Ирина Леонтьевна оттолкнула его.
У хрупкой на вид женщины оказалось больше сил, чем подозревал Николай. Нянечка подхватила Надю на руки и, в два прыжка оказавшись у машины, пластом влетела вместе с девочкой на заднее сиденье.
