А он все что-то медлил, и у меня появился шанс. А если шанс появляется…
– Потому что я – отрицательный персонаж.
И тут же начал движение. Ильин открыл огонь, но уже с опозданием. А вот теперь посмотрим, Мастер, кто кого. Выстрел, еще один, и все мимо. Это тебе, дружок, не перед чайниками понты гонять. Тут дело серьезное."
"Подшагнул, взмахнул рукой, ладонь ощутила рукоять ножа. Лови, Мастер! И почувствовал, что попал. Он дернулся, правая, вооруженная рука повисла. Попытался поднять ее, но не смог. А вот теперь – мой выход.
Глава 52
Инструктор по прозвищу мастер
Пальцы разжались и пистолет выпал. Но до земли не долетел, потому что… Потому что в этот самый момент мое изломанное, собранное по кусочкам тело само вспомнило, что нужно делать, и сработало само же, не дожидаясь команды от тупой головы.
Я подломился в коленях, вытянутая левая подхватила ствол у самой земли, пальцы охватили рукоять. И я сразу начал стрелять.
Очень даже вовремя. Мой бывший успел не только выхватить из-за пояса ствол, но и вскинуть его.
Как опередил его, сам не пойму. Первая пуля отбросила его назад, вторая уронила. Третью Коля схватил уже на лету.
Закончил пальбу и присел без сил на мерзлую землю, вернее, просто рухнул на задницу. Потом собрался и начал вставать. Получилось со второй попытки. Поднялся-таки и пошел к лежащему, бьющемуся в агонии, что-то беззвучно кричащему, все еще пытающемуся вскинуть ствол.
Нас разделяло каких-то шагов десять-двенадцать, всего несколько прыжков для нормального здорового человека.
Только вот я уже не был ни тем, ни другим. Пока добрел, Коля последний раз выгнулся дугой, потом обмяк, последний раз дернулся и затих. А перед тем, как замереть, что-то беззвучно, одними губами, произнес. Но я все равно понял.
Глава 53
Убийца
Всегда довольно-таки спокойно переносил боль, даже слегка этим гордился. Любую, но не такую, как сейчас. А она, сволочь такая, все усиливалась. Меня корежило, мотало по мерзлой земле. Давясь кровью, попытался закричать, но не смог. Потом вдруг полегчало, и я понял, что жизнь закончилась, по крайней мере эта.
Говорят, хотя, кто знает, что перед смертью перед глазами пробегает вся жизнь, вспоминается что-то родное. Брутальные, с руками по локоть в крови, дяди пускают слезу и шепчут: «Мама». Может, и мне попробовать?
Свою родную мать я видел, наверное, всего один раз, при появлении на свет. А потом что-то произошло: то ли она умерла, то ли просто оставила меня там, где родила, и ушла дальше налегке.
