Чая Антонине совсем не хотелось, а вот от горячего бодрящего чёрного напитка она бы не отказалась, несмотря на поздний час. Ей нужно быть в тонусе.
– Кофе, – попросила Тоня.
– Будь добр, и мне, – подал голос Максимилиан.
Через минуту перед Антониной материализовалась дымящаяся чашка. Ещё одна была поставлена возле Лорда.
– Кому-то сегодня гарантирована бессонная ночь, – многозначительно шепнул Максимилиану Вирджиль. Тоня прекрасно разобрала ехидную фразу, хоть та и была произнесена на пределе слышимости.
О вреде кофе перед сном мог бы сказать и вслух, или он намекает на что-то другое?
– Прошу прощения, милорд, – у этих слов церемониймейстера уже была нормальная громкость, – мне надо идти. Обещал Бьянке сказку на ночь.
Отвесив лёгкий поклон Антонине, Вирджиль ретировался. Вместе с ним помахали Тоне ручкой её надежды, что удастся избежать беседы с глазу на глаз. Хорошо хоть, их с Максимилианом разделял стол.
Тоня сделала пару глотков кофе, наслаждаясь приятной лёгкой горчинкой.
Старалась не смотреть на Лорда. С каких пор стала такой робкой? Раньше легко выдерживала его взгляд. Ещё глоток, и всё-таки решилась поднять глаза. И сразу поняла – тяжело ей дастся эта беседа. Она соскучилась по его красивым глазам, по взгляду, который сбивает дыхание. По теплу, которое сначала касается щёк, заставляя их залиться краской, а потом перемещается ниже, растекается по всему телу, превращаясь во что-то жгучее.
Пришлось сделать ещё несколько быстрых глотков, чтобы выбить из головы дурь и настроиться на разговор.
Пришла помочь Рунете – так надо действовать.
– Милорд, хотела попросить вас отменить решение насчёт Рунеты. Её болезнь не заразна, иначе бы я тоже уже была больна. Мы с ней тесно общались в последнее время.
– Хм. Хотите, чтобы Рунета продолжила участие в конкурсах? – брови Максимилиана поднялись в насмешливом удивлении. – Я думал, все девушки, напротив, только рады будут, если она покинет состязания.
Тоне не понравилось, что Лорд разговаривает несерьёзно. У Рунеты судьба решается, а он хмыкает.
– Причём тут желания девушек? Разве сами вы не хотите, чтобы она осталась? Какой смысл отправлять её, если ради того, чтобы она продолжила борьбу, вы дважды пользовались правом вето?
Губы Максимилиана медленно растянулись в улыбку:
– Ревнуете? У меня осталось ещё одно вето. Могу приберечь его для вас.
