Она, бесстрашно оставшаяся утром дожидаться его пробуждения, а затем выкрикивавшая такие слова, которые могли заставить его убить ее, теперь боялась и стыдилась его. Все это время он был в ее власти, хотя она о том не догадывалась, – теперь же все изменилось.
С нежностью, которой он сам в себе не подозревал, все еще не в силах поверить окончательно, Крысолов приподнял ее лицо за подбородок и позвал:
– Лизетта!
Она замотала головой, по-прежнему зажмурившись.
– Лизетта… Посмотри на меня, прошу тебя.
Очень осторожно, словно боясь увидеть что-то страшное, она приоткрыла глаза.
Вихарт вгляделся в них.
– Ты пойдешь со мной? – Голос у него сел, и вопрос вышел почти грубым. – Лизетта, ты правда хочешь?..
Радость, озарившая ее черты прежде, чем он успел повторить вопрос, сделала все слова лишними. Но она все же успела быстро сказать что-то о том, что сейчас же… сразу же… и знает тропу, которой никто не ходит… до того, как он прижался губами к ее теплым губам, соленым на вкус. Эта соль словно разъела все страхи, в которых он существовал раньше – до того как встретил эту женщину, и все, что осталось, – это страх, что их поймают и он ее лишится.
Больше он ничего не боялся.
Когда солнце задело нижним краем еловые макушки, они вышли на тропу, которая должна была вывести их через перевал. На плече у Вихарта сидел Ушастый, щекоча его хвостом. Ветер, кружившийся вокруг гор, принес с собой холод снегов, и Крысолов поправил на женщине накидку из козьего пуха.
– Эту дорогу мне показывал отец, – сказала Лизетта, держа его за руку.
Ладонь ее была теплой. – Говорил, что о ней мало кто знает. Здесь много медведей… люди боятся ходить сюда. Ты боишься медведей?
Он покачал головой, улыбнувшись.
– А рысей? – Она снова заглядывала ему в глаза, страшась услышать, что он боится рысей, и они повернут обратно.
– Нет. Ни рысей, ни медведей, ни волков. У нас с тобой есть страшный крысоволк. – И указал на Ушастого.
Лизетта рассмеялась. Он обнял ее, и так, обнявшись, они вошли под своды леса, шелестящего на ветру.
Пять дней спустя в местечке Кронинг, что находится за горами, отделяющими Хамельн от соседей, появились уставшие мужчина с женщиной весьма странного вида: мужчина – с огромным мешком за спиной, женщина – в потрепанной одежде. Они купили еды на первом же подворье и двинулись дальше. Видевшие их рассказывали потом, что мужчина играл на дудочке, женщина смеялась, а на плече у Дудочника сидела огромная крыса с горящими глазами.
