– Мне показалось странным поведение девушек, когда одна из них вспомнила о рукоделии, которым увлекалась Минина, – сказал Бабкин. – Женя испугалась, что Оксана вот-вот проговорится о браслете, и перевела разговор очень неумело. Они вообще наделали много ошибок.
– Начиная с того, что убили Костину, – себе под нос заметил Крупенников.
Илюшин отхлебнул остывший чай и уселся с чашкой на подоконник.
– Еще одна деталь! – вспомнил он. – Я видел рукопись, которую написал Венцов. Знаете, что любопытно? Что его сын переделал в ней концовку.
– Каким образом?
– Да просто переписал. Пока мы с Рокуновой ждали милицию в его доме, связав эту сволочь по рукам и ногам, я просмотрел текст. Последние абзацы там написаны похожим почерком, но другими чернилами. Я поискал по ящикам и очень быстро нашел вынутые два листа, где была настоящая концовка истории.
– Ты по ящикам лазил? – Бабкин воззрился на Макара.
– Мне было любопытно, – пожал плечами Илюшин. – Естественно, никаких следов не оставлял, а рукопись честно передал следователю.
Так что считай, что я облегчил ему работу!"
"– А зачем он изменил концовку, Макар Андреевич? – заинтересовался Перигорский.
– Не знаю, я ее только мельком просмотрел. К тому же у меня не было времени целиком читать рукопись.
– А может быть так, что это действительно история о Гамельнском Крысолове? – вдруг спросил Саша, и глаза его загорелись. – Черт, я бы ее тоже почитал!
Макар хотел было посоветовать, чтобы тот читал Ницше вместо всякой ерунды, но взглянул на лицо Крупенникова и передумал.
– Да запросто! – небрежно ответил он, спрыгивая с подоконника.
* * *«Все началось с женщины и женщиной же закончится. Быть может, Лизетта и в самом деле хотела сделать как лучше, но теперь это не имело значения.
– Ты убьешь меня?
Если она рассчитывает, что ее тихий голос и заплаканные глаза смогут смягчить его, то ошибается, подумал Крысолов.
– Зачем мне тебя убивать? – брезгливо бросил он. – Возвращайся обратно к своему муженьку. Давай проваливай! Беги, крыса!
Лизетта сделала несколько шагов в сторону, остановилась… Еще несколько шагов – и снова встала.
С лицом ее что-то происходило – сперва оно покраснело, затем краска схлынула с него, и побледнели даже губы. Если бы сейчас ее увидели жители города, то не миновать бы жене бургомистра костра, до того она стала похожа на ожившую утопленницу. Шаг обратно к Крысолову – и снова шаг прочь… Ее словно тянули в разные стороны невидимые ему силы, раздирали на части.
