Первое на что упал взгляд — фото Брайона. Профессору на вид было никак не меньше сорока. Приятные черты лица — аристократические. Чем-то он напомнил Тоне Шерлока Холмса из фильма советских времён. Высокий умный лоб, благородный немного вытянутый подбородок. Прямой смелый взгляд. Но возраст чувствовался во всём — в залегших на лбу глубоких складках, в посеребрённых сединой висках, даже в солидном блеске позолоченной оправы очков. Тоня с трудом представляла этого Шерлока рядом с двадцатитрёхлетней Белиндой.
Когда пробежала сухие строчки досье, убедилась, что Брайону Сильвестру сорок один. Огромная разница в возрасте со своей студенткой. Разве между ними мог быть роман? Хотя всякое, конечно, случается. В обаянии профессору не откажешь.
В личном деле были собраны факты, в основном касающиеся работы. Брайон успел написать множество трудов по алхимии самой разной направленности. По поводу его семейного положения было указано только, что он холост.
Досье не доказывало и не опровергало связь Брайона и Белинды, но всё же у Тони крепла мысль, что связи не было, во всяком случае, любовной.
Глава 27. Детали и ключик
Максимилиан пролистывал вечернюю корреспонденцию, как всегда, в библиотеке. И рядом, как всегда, корпел над документами Вирджиль.
— Милорд, я тут протоколирую, как протекает третий этап конкурса, — он с важным видом пошуршал бумагами, — и мне нужно зафиксировать промежуточные результаты.
Церемониймейстер дописал несколько слов на одном листе, отложил его в сторону, а к себе придвинул другой:
— Вы уже провели по паре занятий со всеми конкурсантками.
Как ваши впечатления? У кого выходит лучше?
Максимилиан цедил кофе. Сегодня ему почему-то не нравился вкус. Может, и в правду пора переходить на ромашковый чай, на чём каждый день с назидательностью доктора настаивает Вирджиль? Лорд отставил чашку и посмотрел на друга:
— Все справляются из рук вон плохо. Не думал, что учить девушек вождению — такая головная боль.
— У вас от всех болит голова или от кого-то конкретно? — с плутовским изгибом брови поинтересовался Вирджиль и занёс перо над бумагой готовый записать ответ.
Не дождавшись, хмыкнул многозначительно: — так и задокументируем, — и вывел на листе какую-то очередную фразу. Для истории.
— Как их чему-то научишь, — продолжил возмущаться Максимилиан, — если непонятно, что у них в голове? Из них же не вытянешь ни слова правды. Они доводят меня до белого каления.
