Поднесла к свету и внимательно рассмотрела:
— А я, кажется, начинаю понимать. Тут специальная крышка — с микроотверстиями, пропускает пары.
— Ты думаешь, там яд. И я им надышалась?
— Я думаю, там моё зелье. И оно действительно действует, даже если его не принимать внутрь, а просто носить постоянно с собой вот в таком дырявом бутыльке.
Белинда достала из сумки блестящий пакет и положила флакончик в него:
— Этот материал не пропускает пары.
Тоня пока всё равно ничего не понимала.
— В бутыльке отворотное зелье?
— Не совсем.
Белинда снова села на кровать. Начала говорить быстро и горячо.
— Понимаешь, я всегда мечтала изобрести отворотное зелье. Дешёвое, без побочных эффектов. Это ведь ужасно, когда люди страдают от неразделённой любви. Или когда влюбились, но по каким-то причинам не могут быть вместе.
— Ужасно, — Тоне ли не знать?
— Мне казалось, у меня вышло что-то очень близкое. Но уверенности не было. Необходимо было протестировать препарат. Ты же знаешь, решила испробовать на себе.
Принимала всё большие и большие дозы. Мне становилось всё хуже и хуже, но чувства не проходили. Со временем поняла почему. Отворотного зелья не получилось. Только индикатор влюблённости.
— Как тест на беременность, — с горечью пошутила Антонина.
Теперь ей немного стало понятно, что случилось с ними тремя: с Белиндой, с Рунетой и с самой Тоней. Все трое были влюблены, поэтому всех троих и корёжило от зелья. Только у Антонины симптомы развивались постепенно, потому что пары зелья действовали постепенно, да и чувства к Максу тоже нарастали постепенно, пока не достигли этого дикого безумия.
Непонятно только, кто и зачем подлил препарат Рунете и подсунул флакончик Тоне.
— Я догадываюсь, кто это сделал, — ответила на не прозвучавший вопрос побледневшая Белинда. — Только один человек кроме меня знал состав.
— Брайон? Он ведь был куратором твоей дипломной работы?
— Да.
— Но зачем?
И как только Белинда умудрилась влюбиться в такого странного профессора? И это она ещё пока не знает о позаимствованной без спроса книге.
— Думаю, он сделал это из добрых побуждений. Наверняка у Рунеты была несчастная любовь, иначе бы Брайон не стал подливать ей зелье. Хотел облегчить страдания.
Или просто подобрал подходящего подопытного кролика, чтобы протестировать препарат? Тоня вспомнила, как мучилась Рунета, и ей задушить захотелось профессора.
— У Рунеты действительно была неразделённая любовь. Потом, правда, оказалось, что разделённая.
